Страница 152 из 333
Глава 6
Мы стояли посреди опустевшего двора. Морозный ветер лениво гонял по утоптанному снегу какую‑то щепку. Тишина после недавнего гвалта казалась почти неестественной. Все участники спектакля, имею в виду мою актерскую труппу, шустро расползлись по баракам. Почувствовали, что пора красиво исчезнуть с театральных подмостков.
Михаил тактично сделал несколько шагов назад, сливаясь с ночной темнотой, а потом и вовсе исчез. Соломон активно принялся изображать внимание к воротам. Даже подошел к ним поближе, тем самым оказавшись от нас с Дином подальше. Охрана сановника тоже бестолково топталась в стороне, не вмешиваясь. В общем, все – молодцы! Оставили нас сановником с глазу на глаз.
Я внутренне подобрался. Мысленно прикидывал, какие именно вопросы последуют. Про золото? Или чинуша все‑таки успел заметить то, что происходило возле сарая? Или может его насторожил приступ всепрощающей христианской любви по отношению к Ляну?
Взгляд у главы коммерческого управления изменился. Он сейчас был совсем не таким, как пять минут назад. Исчезла барственная снисходительность, пропала сытая вальяжность. На меня смотрели умные, холодные глаза матерого, прожженного хищника, который внезапно почуял, что в лесу появился еще один зверь его весовой категории.
Похоже, моя маска эксцентричного русского, с придурью, вот‑вот даст трещину. Дин Сян может быть кем угодно, но он точно не идиот. Иначе не занимал бы то место, на котором находится.
– Внимательно вас слушаю, господин Дин, – я спокойно достал портсигар, щелкнул крышкой. Предложил китайцу. Тот отрицательно качнул головой.
Ну, как говорится, наше дело предложить. Сам я в этой жизни к дурным привычкам тяги не имею, однако портсигар таскаю с собой. На всякий случай. Бывает полезно угостить собеседника, чтобы подтолкнуть к разговору.
– Вы разыграли прекрасное представление, князь Арсеньев, – негромко произнес сановник, кутаясь в шубу. – Эта ваша… пламенная речь в защиту ничтожного Ляна. Вы заставили меня сохранить жизнь и должность человеку, который оскорбил нас обоих. Я пошел вам навстречу, потому что надеюсь на долгое и плодотворное сотрудничество. И да, можете считать, что все необходимые договоренности достигнуты. Отныне вы и ваши люди под моим покровительством. А значит и под покровительством маршала Цзолиня. Но теперь хочу знать правду. Зачем вам понадобился этот… – Дин пожевал губами, подбирая соответствующее определение, – Этот никчемный человечишка? Он опозорился не только передо мной. Его подчиненные стали свидетелями унижения своего начальника. Теперь капитану, чтобы восстановить прежнее влияние среди обычных полицейских, придется потрудиться.
Я несколько секунд молча смотрел на китайца. Делал вид, будто сомневаюсь, достоин ли стоящий передо мной господин откровений. Заодно соображал, как лучше ответить чинуше. Похоже, с ним нужно разговаривать на единственном языке, который он по‑настоящему уважает – на языке голого, циничного прагматизма.
– Все очень просто, – я чуть понизил голос, мой тон стал более сухим, деловым. – Представьте, что вы сегодня, повинуясь справедливому гневу, стерли бы Ляна в порошок. Размазали бы его по стенке. Что было бы завтра?
Дин Сян слегка нахмурился, ожидая продолжения. Он пока не улавливал ход моих мыслей.
– А завтра, – я усмехнулся и небрежно повел плечом, мол, очевидно же, чем это закончится, – Харбинская управа прислала бы на его место нового начальника сыскного отдела. Какого‑нибудь молодого, голодного и ретивого пса, желающего выслужиться. Или, того хуже, человека из конкурирующего клана. Да, маршал Цзолинь имеет огромные, практически неоспоримые полномочия, однако вам ли не знать, как быстро все меняется в вашей стране. В итоге мне пришлось бы заново договариваться, тратить деньги и время. И не факт, что мы бы сошлись в цене.
Я сделал паузу, позволяя сановнику переварить эту вполне понятную истину, а затем выдал главный аргумент.
– Мертвый человек, господин Дин, – это просто кусок гниющего мяса. Даже если его смерть условная. Если он умер как достойный уважения член общества. От него нет никакой пользы, одни проблемы с уборкой. А вот живой, сломленный и дрожащий от страха – это ценнейший ресурс.
Брови китайского сановника медленно поползли вверх.
– Капитан Лян теперь наш должник, – констатировал я. – Он насмерть перепуган. Он знает, что его жизнь и карьера висят на волоске, который держите вы. Мы получили абсолютно ручного начальника сыскного отдела на очень коротком поводке. Он не просто забудет дорогу на эту лесопилку. Он будет рвать глотки любому, кто попытается сунуть сюда нос, лишь бы доказать нам свою полезность. Бесплатно, господин Дин. Из чистого страха.
Чинуша молчал несколько долгих секунд. Он смотрел на меня, чуть склонив голову набок. В его азиатской картине мира, где вопросы потери их дурацкого «лица» часто решались радикально, такой расчетливый подход явно вызывал сбой шаблона. Но как умный делец, Дин не мог не оценить логику моих доводов.
Наконец, сановник отмер. Он улыбнулся. Широко, искренне, обнажив ровные белые зубы.
– А вы страшный человек, князь, – произнес Дин. – Под маской благородного аристократа скрывается расчетливый демон. Знаете, мне как‑то сразу не поверилось в сердечную доброту человека, который планирует забрать в свои руки всю алкогольную монополию в этом городе. А я теперь уверен, вы метите именно на монополию. Что ж, не буду скрывать, меня это устраивает более чем.
– Как же хорошо, господин Сян, что мы так великолепно понимаем друг друга с полуслова, – я в ответ тоже позволил себе легкую улыбку.
– Что ж. Это был… поучительный урок русской дипломатии. Я рад нашему знакомству, – Дин протянул мне руку.
Я ответил крепким рукопожатием. Контакт установлен окончательно.
– Доброй ночи, Павел Александрович. И пусть эта прекрасная луна… – китаец поднял голову, посмотрел на небо. – пусть она освещает наш путь к богатству.
Я мысленно усмехнулся. Как же любят азиаты всю эту поэтическую чушь.
Дин Сян развернулся и направился к своему «Паккарду». Он уже взялся за ручку дверцы автомобиля, но вдруг замер, словно что‑то вспомнил. Чинуша обернулся.
– Кстати, князь. Лян упомянул донос. У такого бешеного пса, как он, не хватило бы смелости явиться сюда без формального повода. Вы знаете, кто именно натравил его на лесопилку?