Страница 88 из 93
– Поехали, если не хочешь, чтобы тебя пристрелили, – угроза звучала вполне убедительно. К тому же приблизились еще двое крепких мужчин. Пришлось подчиниться. Кошко и Анисимов доставили арестованного в здание сыскного отделения, где их ждал Железманов. Он тоже рвался на задержание, но Анисимов его не пустил.
– Во-первых, хватит с вас. Поберегите плечо, оно еще не зажило полностью. Во-вторых, это не ваша работа в принципе. Вот привезем его и будете допрашивать.
Железманов весь извелся, пока ждал, книжка, которую ему дал Кошко, чтобы он не скучал, так и осталась неоткрытой. Читать не получалось. Петр смотрел в окно, наблюдал за пешеходами на улице, возню воробьев на ветке дерева. «Сижу, как мой Тимофей, на подоконнике», – поймал себя на мысли Железманов. Наконец за дверью послышались шаги и в дверях появились сыщики с задержанным.
– Садитесь, – предложил ему Железманов.
– Не понял! За что повязали? – Жаба немного отошел от первого впечатления и начал ругаться. Это была вполне распространенная реакция на задержание, потом она, как правило, сменялась апатией, нередко откровенными признаниями.
– А сам не догадался? Я не шутил, когда передавал привет от Гаваны, – вступил Анисимов.
– Не знаю такого, – пошел в отказ задержанный.
– Зря отказываешься. Ты его не помнишь, а вот он тебя хорошо вспомнил, – обрадовал следователь. – Подробно рассказал, как ты дверь в храме в селе Кириловка взламывал. Грамотный?
– Ну?
– Так вот можешь почитать показания приятеля своего, – на стол легли листки допроса.
– А может, это был другой вор с кликухой Жаба? – преступник был готов отрицать все до конца.
– А ты думаешь, что это единственное против тебя свидетельство? Вот покажем тебя хозяйке милой избушки в деревне Потапово, где вы с Гаваной комнату снимали. Она тебя опознает, а в самой Кириловке тебя запомнили.
Жаба молчал.
– Зря молчишь, доказательств много. Гавана на тебя в суде покажет. Жители Кириловки, жители Потапова, они тоже показания в суде дадут, расскажут, как ты в село приезжал, комнату в Потапове снимали, – для присяжных будет достаточно. Вначале поохают, потом удивятся, как ты смог такое дело провернуть, а потом поверят нашим доказательствам, – Железманов задумал нехитрый прием, но прием достаточно действенный, и он сработал.
– Как это, я дело провернул? Я, что ли, все придумал?
– Ты, кто же еще? Так все говорят, и подельник твой в первую очередь, – Железманов откровенно блефовал, но было видно, что Жаба интеллектом не особо наделен. Ему вряд ли придет в голову анализировать показания Гаваны.
Зато темперамент вроде как присутствует. Поэтому следователь надеялся, что сработает. Так оно и вышло.
– Да что он, гнида, меня виноватит? Сам приехал, работу предложил, деньги заплатил, икону увез, а теперь я «все придумал». Клевета это все!
Признание прозвучало. Теперь можно было работать.
– Рассказывай все с самого начала. Как познакомились с Маргулисом?
– С кем?
– Маргулис, он же Гавана. Покажи его на карточке, – Железманов положил на стол несколько фотографий.
– Вот этот, – Жаба ткнул пальцем в фотографию одесского контрабандиста.
– Так, когда и где познакомились?
– Там же, где и с ним, – задержанный кинул в сторону Анисимова. – В «Каторге». Мне приятель сказал, что появился деловой и ищет человека на работу. Типа того, кто хочет работать, тот пусть приходит. Мне бабки нужны были. Вот я и пришел, меня ему показали. Он рассказал, что и как. Объяснил, что надо в Касимов ехать. Я не против был.
– А сказал, что красть надо было?
– Здесь нет. Буркнул, что на месте объяснит. Ну, мы поехали в Касимов. Там в деревне одной поселились у крестьянки какой-то. А потом поехали в село, Кириловка называется. Вот там все и рассказал. Он там еще на гвоздь ухитрился напороться, сапог порвал, хорошо еще, гвоздь прошел так, что только ногу слегка поцарапал, а вот сапог совсем в негодность пришел. Потом новые заказывал. В деревне, где мы жили, мастер свой был. И самое главное, у мастера этого почти готовые сапоги имелись. В этих сапогах на дело и пошел.
– Ну, это мы знаем.
– Нешто по сапогам на нас вышли?
– Почти. А никаких возражений предложение Маргулиса не вызвало? Все же в храм надо было лезть? – не удержался от морального аспекта Петр Андреевич.
– Мне он, когда сказал, что надо в церковь лезть, я отказываться начал, сказал, что сбыть тяжело. У меня таких барыг знакомых нет, да и не понимаю я ничего в этих досках. Он меня оборвал, что это не моего ума дела. Мол, он и так знает, что брать и куда сбывать, а мое дело только с замками совладать и помочь саму икону из иконостаса извлечь.
– Сколько же Маргулис заплатил?
– Вначале сто рублей, а когда из Касимова вернулись, то сразу же еще триста дал. Мы так и договаривались.
Все сходилось. Сходились цифры в записной книжке одесского контрабандиста. Дело было раскрыто! Теперь все элементы этой мозаики встали на свои места.