Страница 87 из 93
* * *
Вечером Кошко и Железманов отправились на Воробьевы горы. Тогда это была окраина Москвы, не было еще здания Московского университета, арены Лужников. Самое подходящее место для конспиративной встречи. Анисимов ждал в условленном месте. Железманов опять удивился преображению сыщика. Сейчас перед ним стоял, нет, не босяк, но и явно не добропорядочный джентльмен. Анисимов был одет весьма прилично, как обычно одеваются люди с неплохим достатком. Однако было что-то такое во взгляде, что давало основание в определенной среде полагать: это «деловой человек», у которого может быть солидный заказ на «работу».
– День добрый! О, Петр Андреевич! Как доехали? Как самочувствие?
– Спасибо, все в порядке! Что удалось узнать?
– Ну что, похоже, наш персонаж скоро будет у нас в руках.
Анисимов начал рассказывать.
В «Каторгу» он явился под видом делового человека. В трактире все было как обычно: пили водку, матерились, делили добычу, играли в карты. Появление человека в приличном костюме вызвало всеобщий интерес. Нет, его, конечно, не обступили всей толпой, не показывали пальцем, но косые взгляды сыщик стал ловить со всех сторон. Это ему и надо было. Он подозвал полового и бросил не глядя:
– Рюмку водки, закуску. И побыстрее.
Когда заказ принесли, сыщик вытащил кошелек, и небрежно швырнул купюру на стол. Щедрый жест еще больше подогрел интерес к посетителю. Один из обитателей «Каторги» подсел за стол к Анисимову и предложил:
– Может, в картишки перекинемся?
– Обыграть меня хочешь?
– А вдруг фарт тебе попрет?
– С тобой попрет! Колода крапленая, небось?
– А ты ее видел? – разговор пошел на повышенных тонах. Фигура приподняла себя над столом и угрожающее нависла. Но Анисимов отреагировал моментально – он схватил за ворот верзилу, приставил к груди револьвер и произнес:
– Ша! Я тебе сейчас пару дырок сделаю для форсу. Так красивее будет, и заодно ветер будет гулять для вентиляции. Слушай сюда: мне человек один нужен. Жабой зовут. Скажешь, шо ему небольшой приветик из Одессы-мамы. Есть еще работа. Сам этот человек прибыть сюда не может. Но ты скажешь ему за меня и шо я от Гаваны. Я думаю, шо ты без второго слова меня понял.
Говорить по-одесски в самой Одессе Анисимову, конечно, не следовало бы, но здесь, в Москве, такая тирада вполне могла сойти за чистую монету. После этого Егор Иванович достал купюру из кармана и засунул ее за шиворот верзиле.
– Найдешь, дам еще.
– А если я не знаю, где Жаба?
– Значит, найдешь того, кто знает, приду завтра, – отрезал сыщик. После этого опрокинул в себя водку, сунул в рот кусок соленого огурца и пошел к двери. Он не сомневался, что информация в нужных кругах разойдется, и даже если верзила и не знает, где скрывается Жаба, то по-любому найдется в «Каторге» человек, который захочет заработать пару купюр, сообщив нужному человеку из Одессы-мамы заветный адресок или приведя этого человека под белые рученьки предстать пред взором незнакомца.
Завтра Анисимов опять появился в «Каторге». Он так же по-хозяйски сел за столик, так же приказал принести водку и закуску. Через пару минут перед ним стояла рюмка и тарелка с соленым огурцом. После того как сыщик выпил и закусил, к нему приблизились две фигуры. Одной из них был вчерашний верзила.
– За шо смотришь? – грубо спросил Егор Иванович.
– Вот ты про человека спрашивал, – верзила показал рядом на мужчину, стоящего рядом.
Анисимов оценил, что стоящий рядом с ним явно подходит под приметы второго вора: высокий, сутулый, седой, старше пятидесяти лет. Нос большой, с горбинкой. Глаза вытаращены, что возможно и породило кличку.
– Ты Жаба?
– А ты чьих будешь?
– Я от Гаваны. Слышал за такого?
– Ну, слышал.
– Так ты Жаба?
– Я.
– Разговор имеется, – Анисимов обратился к верзиле с коротким указанием: – Сгинь.
Верзила был не против, сдерживал только один момент, Егор Иванович понял какой. Достал из кармана купюру, положил на стол и сделал жест рукой, обозначавший требование немедленно покинуть территорию. Впрочем, верзила сам понимал, что в некоторых случаях лишнее любопытство влечет болезненные последствия и, сгребя денежку, отошел прочь.
– Чего звал? – Жаба присел напротив Анисимова.
– Привет тебе от Гаваны. Просил напомнить тебе за поездку в Касимов.
– А что про нее напоминать, там все чисто было.
– Твоя правда: шо за нее вспоминать! Товар на месте, тебе бабки отсчитаны. Я за новый клей разговор хочу делать.
– Тоже ехать надо?
– Надо.
– Далече?
– Не очень, в Коломну ехать надо. Мягкий товар там.
– Мне по фигу, хоть мягкий, хоть какой. Главное, чтобы бабки платили.
– За цену поговоришь с Гаваной. Он тебя в Коломне ждет.
– А я должен на веру это принять?
– Тебя в прошлый раз сильно обидели?
– Жаловаться грех, хорошо заплатили.
– Шо тогда капризничаешь, как дите малое?
– Ладно, когда ехать?
– Завтра. Приходи завтра к Казанскому вокзалу.
Рассказ Анисимова был закончен. В целом все было ясно. От поездки в Касимов этот обитатель Хитровки не открещивался, под приметы подходил. Практически со стопроцентной уверенностью можно было считать, что это был тот самый Седой, что совершил кражу в Кириловке.
– Вы проследили за ним? – спросил Железманов.
– Нет. Слишком рискованно. Завтра у Казанского его можно арестовать, – ответил Егор Иванович.
– Да, я тоже думаю, что можно было не рисковать, – согласился Кошко. – Завтра встретим этого субчика на вокзале и повяжем.
– А вдруг он не придет? – забеспокоился Железманов.
– Нет, я думаю, что придет обязательно, больно вид у него был алчный. Жадный он. Может он и Жаба не оттого, что у него глаза слегка выпученные, а оттого, что жадный, – заверил сыщик следователя.
Он не ошибся. На следующий день без особых проблем на вокзале арестовали Жабу: неожиданно для него новоиспеченный работодатель, который говорил так, словно всю жизнь прожил в Одессе-маме, сделал жест рукой, рядом остановилась коляска, и на чистом русском языке потребовал:
– Садись в коляску, поехали.
С другой стороны возникла и крайне близко подошла еще одна фигура. Жаба попытался рыпнуться, но в руке незнакомца блеснул револьвер: