Страница 27 из 93
* * *
Время на театр выкраивалось. Поэтому вечером Петр и Миша пошли в оперу. В антракте приятели прогуливались по шикарным фойе театра. Неожиданно на мраморной с золотыми украшениями лестнице Железманов заметил девушку, силуэт которой ему показался очень знакомым. Он даже дернулся навстречу, но потом сдержал себя.
– Ты чего? – спросил его Берштейн.
– Да нет, ничего. Просто на секунду показалось, что встретил знакомую. Свою рязанскую. Она недавно вышла замуж за моего друга Ивана Зазнаева. А потом сообразил, что она здесь никак быть не может.
– Бывает, – кивнул головой друг.
Однако оба были неправы: девушка повернулась лицом и оказалось, что это и в самом деле Ольга Лисина, или точнее сейчас в замужестве – Ольга Зазнаева, супруга друга и коллеги Железманова. Именно она была в Одесском театре. Девушка среагировала даже быстрее молодых людей – она увидела Петра, узнала его и радостно замахала рукой:
– Петенька! Неужели это вы?! Идете сюда скорее! – И, повернувшись, позвала: – Ваня, смотри здесь Петечка Железманов!
И действительно, из-за лестницы вышел следователь по особо важным делам при Рязанском окружном суде Иван Васильевич Зазнаев. Увидев Железманова, он тоже удивился:
– Вот так встреча! Петька, ты как здесь?
– Я-то по делу, а ты как? Ты же вроде отдыхать уехал?!
– Вот я и уехал отдыхать, сюда, в Одессу. Ты столько и так смачно про нее рассказывал, что нам захотелось посмотреть своими глазами.
– Молодцы! Этот город того заслуживает! – воскликнул уже Миша.
– Ой, извините, я забыл вас познакомить, – спохватился Петр Андреевич. Он стал представлять друзей: – Михаил Берштейн, будущий местный известный коммерсант, Иван Васильевич – мой друг и коллега, гроза криминального мира Рязанской губернии, Ольга Сергеевна Зазнаева – самая преданная и очаровательная супруга служителя закона.
После представления друзья присели в Пале-Рояле (так одесситы называли и называют уютный зеленый дворик около театра) за столики кондитерской Замбрини выпить кофе. Затем пошли прогуляться по городу. Уже стемнело, улицы освещались керосиновыми фонарями. Электрическое освещение в Одессе тогда еще отсутствовало.
– Надо же, уже темно, а всего около девяти вечера. У нас в Питере в это время еще светло, белые ночи, – сказал Иван.
– На юге темнеет рано, – заметил Миша.
Миша сообразил, что Петру и Ивану надо переговорить по делу. Он взял под руку Ольгу и стал развлекать ее разговорами:
– Оленька, как вам красавица Одесса?!
– Изумительно. Вы верно сказали – красавица. Я такой красоты никогда не видела.
– Только я советую вам, дорогая Оленька, прикрывать ваше нежное личико солнечным зонтиком. У нас так много солнца, ваша нежная кожа может покраснеть.
В это время Железманов и Зазнаев перешли к профессиональному разговору:
– Неужели какое-то дело из нашей рязанской глубинки забросило тебя в солнечную Одессу? – спросил Иван.
– Да, меня вызвали на кражу в село Кириловка. Есть такое недалеко от Касимова село. Оно старообрядческое, там и церковь старообрядческая. Так вот, из этой церкви украли икону древнюю – Николая Чудотворца.
– А при чем тут Одесса?
– Понимаешь, на месте происшествия я нашел забавный след от сапога.
– Там было выбито «Я таки из Одессы», – пошутил Иван.
– Нет, конечно, – улыбнулся Петр. – Там подковка отпечаталась с буквами СК. Мне удалось установить, что так помечает свои работы один сапожный мастер. Естественно, я вышел на этого сапожника. Вот он мне и рассказал, что такие сапоги он недавно делал одному приезжему. С ним еще один был. По описанию именно эту парочку видели в Кириловке незадолго до кражи из церкви. И один из них был явно из Одессы.
– А это как удалось определить?
– Очень просто, они комнату некоторое время снимали, так хозяйка описала забавную манеру речи: говорить «за» вместо «о». Он говорил не «расскажи про сапожника», а «скажи за сапожника». И самое главное – они этой хозяйке пузырек от микстуры оставили, а там адрес аптеки написан: «…есса, ул. Решильев…». Ну, не могу я себе представить другой расшифровки как «Одесса. Улица Решильевская».
– А ты помнишь, как твои любимые герои читали записку, выловленную из моря, и в результате совершили кругосветное путешествие по тридцать седьмой параллели? А казалось, вначале все было просто.
Зазнаев намекал на ошибку, которую допустили герои известного романа Жюля Верна «Дети капитана Гранта», когда неправильная расшифровка записки, брошенной в море, стала причиной долгих и опасных приключений.
– Помню, но тут я уверен, что не ошибаюсь, – заверил Железманов.
– Я думаю, что ты прав, – согласился его друг. – Все же слишком много совпадений.
Компания шла по вечерней Одессе. Из Пале-Рояля они вышли на Екатерининскую, обошли памятник серьезной основательнице города и вышли на мост Сабанеева. Внизу шумел Военный спуск – по нему в сторону моря шли повозки, телеги. Какой-то моряк, возвращаясь на судно навеселе, завел пьяную песню. Вдали темнел порт, жизнь в котором не останавливалась ни днем, ни ночью: приходили суда, разгружались, загружались. Там была совсем другая Одесса, не праздная и курортная, а портово-рабочая, морская. Эта Одесса не пила кофе в кондитерской Замбрини, не делала покупок в магазине Вагнера, не принимала ванны в Куяльнике. Эта Одесса много и тяжело работала, выходила рано утром в море, борясь с морской стихией и капризами рыбацкой удачи, принимала и отправляла грузы в порту.
– Что ты думаешь делать? Ты уже связывался с местным сыскным отделением? Тут работают крепкие профессионалы. Это у нас в Рязани сыскное отделение только создано, а у них оно давно функционирует, картотека криминального элемента огромная, – спросил коллегу Иван.
– Конечно, мне даже уже отобрали местных клюквенников, подходящих под приметы. Получилось семь человек, обещали через агентов проверить, кто из них где.
– Это хорошо.
– Еще в местном тюремном замке сидит один клюквенник, которого арестовали за несколько дней до ограбления. Хочу завтра его допросить.
– Надеешься услышать, что кто-то из коллег по ремеслу намекал, что уезжает на работу в Рязанскую губернию?
– Или кому-то предлагали такой заказ.
– Заказ украсть икону из маленького храма в Рязанской губернии? Но зачем? Зачем тащиться из Одессы в Рязанскую губернию за этой иконой? Что она, очень уникальна?