Страница 62 из 72
– А может, у вашего папа́ пошатнулись дела? Он ведь у вас по коммерческой части?
– Да, у него сеть магазинов и лавок. Торгует колониальным товаром, там чаем, кофием, пряностями всякими. Как это может пошатнуться? Вроде всегда люди чай пили, куда они сейчас делись-то? – Пусть молодой повеса настолько будет легкомысленным, что ему в голову не приходят мысли про конкурентов, снижение жизненного уровня населения. Словом, невежа и круглый дурак.
– Я вижу, вам и в самом деле скучно. А что бы вам хотелось? – спросил Кит.
– Мне бы? Я бы поехал бы в дальние страны. Путешествовал бы. Чтобы приключения были там всякие. Я бы потом книжку написал. Стал бы знаменитым. – Пусть представляемый персонаж будет не только легкомысленным, но и тщеславным и склонным к авантюрам.
В конечном итоге Железманов добился своего.
– Я буду завтра около четырех часов дня гулять в Летнем саду. Не хотите составить мне компанию? Может, у меня возникнут предложения по части путешествий, – предложил Левандаль.
Тут главное – не показать своей радости:
– В четыре? А не слишком ли это рано? И вообще там всегда влажно!
– Ну влажно у нас везде в городе. А впрочем, как хотите, я буду там, а вы можете ко мне присоединиться, вам ведь все равно скучно, опять же денег почему-то нет, – бросил Левандаль, вставая из-за стола.
Железманов остался один, доел осетрину, которая и впрямь была очень прилично приготовлена. Слава богу, можно уже не пить водку, но, чтобы не выпадать из образа, оставил напоследок неплохие чаевые и нахамил официанту:
– Держи, хоть ты и не заслуживаешь этого. Тебе полы мыть в каком-нибудь придорожном трактире.
* * *
Из ресторана пошел сразу в гостиницу, где уже его поджидал Зазнаев, которому и поведал о назначенной встрече в Летнем саду.
– Это хорошо. Иди обязательно. Только не особо форсируй события, а то прочухает, что мы его ловим. Его обещали вести из ресторана, так что мы узнаем, где он залег, – обрадовался Иван.
Это они и в самом деле узнали. Утром им доложили, что Кит пришел в дом недалеко от Синего моста
24
. Больше из него не выходил, дворник подтвердил, что данный господин снимает квартиру на третьем этаже. Квартира дорогая, следить надо было аккуратно, ибо окна выходили на улицу.
Утром все опять собрались в кабинете прокурора. План действий определился быстро:
– Вы, Петр Андреевич, пока отдохните, а в четыре отправляйтесь в Летний сад. С уголовным розыском все обговорено, вас будут страховать сотрудники наружной службы, но и сами не забывайте, с кем имеете дело, – определил прокурор. – Вас, Сергей Владимирович, я попрошу побеседовать еще раз с этим студентом, может, что интересное вспомнит, – обратился он к Морееву, последняя просьба была обращена к Зазнаеву: – Ну а вам опять придется проехаться в Кронштадт, надо показать эту лабораторию специалисту из Монетного двора.
– Мне кажется, что лучше тоже поучаствовать в допросе этого Серова, – предложил Петр. – Вдруг, что полезное узнаю в контексте вечерней встречи?
– Ладно, езжайте в Кресты вдвоем. Только особо не задерживайтесь там, вам обязательно надо настроиться на соответствующий образ, перейти от следователя к повесе, который любой ценой готов добывать деньги на сладкую жизнь.
Допрос Серова в Крестах много не дал. Студент еще раз подтвердил, что был приглашен для научных опытов, что его работодатель не любил афишировать свои исследования, но являлся человеком педантичным, ценил в людях аккуратность, не терпел расхлябанности, небрежного обращения с техникой.
Без четверти четыре Железманов был около Летнего сада. У него с Левандалем не было четкой договоренности, где они встречаются, но следователь не сомневался, что среди гуляющей публики он обязательно увидит своего нового знакомого. Впрочем, так оно и вышло. Петр вошел в сад со стороны Михайловского замка, где и по сей день публика любуется лебедями, плавающими в небольшом прудике. С утра по питерскому небу гуляли свинцовые тучи, даже начинал моросить дождь, но сейчас выглянуло солнышко, и парк предстал в своем великолепии: деревья, чуть тронутые осенней желтизной, изящные скульптуры, нарядная публика.
Прогуливаясь по парку, Железманов издалека заметил фигуру Кита. Петр неспешной походкой двинулся навстречу. Внешне это выглядело как случайная встреча двух приятелей, которые решили провести теплый вечер на природе. Железманов постарался напустить на себя легкомысленный и только слегка любопытный вид.
– Что, решили все-таки прогуляться, несмотря на влажность? – с некоторой долей насмешки спросил Левандаль.
– Да скука заела! Папа́ с утра опять мозги стал промывать, что я бездельничаю. А я вот никак не могу понять, а почему я должен ходить на службу? Там у меня будет какой-нибудь начальник-идиот, он будет давать мне дурацкие указания, кричать на меня! Папа́ сам так живет – что, я не вижу, как он прогибается перед своим начальством? А эти люди не умнее и не талантливее моего отца или, например, меня. Так почему я должен так бездарно тратить свою молодую жизнь?
– Ну что же вам тогда хочется, молодой человек?
– Ну я же уже говорил, что хочу писать книги, их бы публиковали, платили мне гонорары. – В этот момент Петр как никогда походил на гоголевского Хлестакова – такая же смесь легкомыслия и нахальства.
– А вы пробовали писать?
– Да, пробовал, в гимназии учитель словесности сказал, что у меня неплохо получаются сочинения, тогда я написал небольшой рассказ и отнес в издательство, но… – Следователь сокрушенно развел руками.
– Не опубликовали?
– Нет, издатель, гад, стал долго и нудно мне объяснять, что мой рассказ ничего собой не представляет, что так пишут многие барышни-гимназистки. А я думаю, что ему просто завидно стало. Сам, наверное, хотел быть писателем, но оказался бездарностью, вот теперь подвизается вокруг литературы, лишает талантливые имена их будущего. Ну ничего, обо мне еще узнают, я найду другого издателя, – хвастливо заявлял молодой повеса.
– А давно это было? – как бы между делом обронил Кит.