Страница 60 из 72
Однако было ясно, что молодой человек заболел. Николай чем-то отравился, его тошнило, слабость валила с ног. Понятно, что ему лучше было не беседовать со студентом, а просто поехать к врачу или хотя бы в аптеку за активированным углем. И хотя сотрудник уголовного розыска хорохорился, обещал через пять минут сосредоточиться и включиться в работу, было ясно, что он сегодня не работник.
– Николай Арнольдович, вы зря упорствуете, вам надо к медикам, а не работать, поезжайте к врачу, – увещевал его прокурор.
– А вдруг я буду вам нужен?
– Да ладно, за несколько дней Кит не объявился – и вдруг сегодня объявится? – махнул рукой Петр. – Давай, друг, лечись, не объявится он сегодня.
Однако не зря говорят про Великий Закон Подлости. В эту минуту раздалась трель телефонного звонка. Мало ли кто и зачем может звонить в кабинет прокурора окружного суда? Однако почему-то все в один момент поняли, что это именно тот самый телефонный звонок, которого все ждали.
– Да, я слушаю, – прокурор поднял трубку. – Да, он здесь.
Прокурор жестом позвал к телефону сотрудника уголовного сыска, который устало присел на диван. Такое бывает! Именно в тот самый момент, когда Николай заболел, в одном из самых роскошных ресторанов Петербурга, Restaurant de Paris на Большой Морской, официант, который был завербован сыскным отделением, опознал в посетителе Кита. Надо было срочно устанавливать с ним контакт!
– Все, я побежал, – кинулся к двери Николай, но едва он только вскочил со стула, его качнуло. Было ясно, что в ресторан его отправлять нельзя.
– Куда? – остановил его прокурор. – Да вы только в зал войдете, вас сразу тошнить начнет.
Это было очевидно. Что делать?
– Может, просто его арестовать? Есть у нас улики на него? – спросил Мореев.
– У нас показания Тони и студента, но студент верит, что ставил научные опыты, а Тоня может испугаться. Если она с перепугу откажется от своих слов, то против Кита, конечно, будут доказательства, но при хорошем адвокате может выкрутиться, – покачал головой Железманов.
– Согласен, лучше взять на деле, – кивнул головой Зазнаев. – Должен еще кто-нибудь пойти.
Кто? Кто может не просто быстро доехать до Большой Морской (это нетрудно), а в считанные минуты вникнуть в психологический портрет преступника, сообразить, какой тип личности его может заинтересовать в качестве потенциального подельника? Задачка была практически нерешаема. И тут Петр выдвинул идею:
– А давайте я пойду?
Ой, не принято это, не принято, чтобы следователи вмешивались в оперативную работу, это дело сыскарей! Но, видимо, Петр родился под особой звездой, которая покровительствует не только следователям, но и сотрудникам уголовного сыска. Он неоднократно оказывался в ситуации, когда жизнь его заставляла работать не только за следователя, но и за оперативника. Железманов выжидательно смотрел на прокурора. Тот колебался. С одной стороны, нарушение всех правил. С другой – действовать надо решительно и, самое главное, быстро, даже не то что готовить, просто найти другого сотрудника сыскного отделения нет времени.
– Я ведь могу даже в дальнейшем расследовании участия не принимать, мой подследственный все равно убит, – продолжал выдвигать новые аргументы Петр. И тут он был прав. Следователь Рязанского окружного суда по Касимовскому уезду Петр Андреевич Железманов вел дело о мошенничестве в отношении двух жителей Касимова. Подозреваемый убит. Можно было давно прекратить дело за смертью подозреваемого и вернуться домой, а не втягиваться в расследование запутанного дела с фальшивыми деньгами и тремя убийствами. Этот аргумент стал для прокурора решающим, он махнул рукой:
– Давайте, удачи, и поосторожней там. Он троих уже убил.
* * *
Буквально в секунды Петр переоделся в пиджак Николая, повязал его галстук (по предварительной договоренности Николай был должен быть готов ежесекундно, поэтому носил ту одежду, которую они с Петром подобрали для создания выбранного образа; к счастью, у молодых людей был один размер). Затем следователь взлохматил рукой волосы, прихватил трость (а как же без нее?) и бросился вон из кабинета.
– Надо его подстраховать, пусть над рестораном установят наблюдение, и когда Кит выйдет, будем надеяться, что вместе с Железмановым, то пусть его проводят, – предложил Зазнаев.
– Это было бы очень кстати, – согласился прокурор и повернулся к Николаю: – Устроите?
Тот кивнул головой и потянулся к телефону, чтобы попросить коллег отправить наружку к ресторану. Данный вопрос был отлажен: в Санкт-Петербургском сыскном отделении был достаточно большой отряд наружного наблюдения. Надо было только попросить их руководителя взять фотографию Кита-Левандаля и отправить людей на Большую Морскую. После этого Николаю категорически было приказано ехать к врачу.
Петр добрался до нужного места за пятнадцать минут. Ресторан был одним из самых фешенебельных в столице. Именно здесь работали самые предупредительные официанты, подавали самые изысканные блюда и напитки, пели самые красивые голоса. И именно здесь платили самые щедрые чаевые к и так немаленькому счету, именно здесь гуляла самая богатая и солидная публика Северной Пальмиры. Железманов вошел в зал развязной походкой, лениво оглядел зал в поисках лучшего места.
– Пожалуйте сюда, сударь, – предложил метрдотель столик недалеко от окна, что традиционно всегда считалось более комфортным и престижным.
– Пошел вон, дурак. Ты что мне предлагаешь? Сидеть как на витрине? Чтобы все могли с улицы пялиться на меня? Может, еще вывеску повесить: «Продается господин, недорого»? Мне лучшее место нужно. – Петр говорил возмущенным и недовольным тоном. Потом он плюхнулся за один столик, стал оглядывать зал. Причем делал это нарочито, вертя головой во все стороны, даже осматривая потолок. Роль повесы, который требует к себе всеобщего внимания, удавалась Железманову неплохо. К нему услужливо приближался официант. Однако не успел тот к нему подойти, как нахальный посетитель опять вскочил и пошел за другой столик, комментируя на ходу:
– Темнотища за этим столиком, как в пещере. И вообще, куда я пришел? Дыра какая-то, надо было ехать в «Пивато», а тут еще и поесть прилично не приготовят, мучайся потом изжогой.