Страница 55 из 72
– А к вам гости часто приезжают? Может, кто останавливался недавно?
– Нет, не нужны мне прихлебалы всякие.
– А сыновья ваши где служат?
– А зачем они вам? Они вату не делают!
Однако после некоторых препирательств вдова назвала место службы сыновей. Старший, Егор, занимал должность по линии министерства путей сообщения, второй, Николай, служил в министерстве народного образования. Со слов пожилой женщины, предпринимательством они не занимались.
– А за границу они часто выезжают?
– А что им там делать?
– Ну не знаю что. Отдыхать или по служебной линии. Сейчас многие ездят отдыхать в Ниццу. Не слышали?
– А что с этого?
– Может, ваши сыновья тоже ездили отдыхать в Ниццу?
– Зачем им это? Некогда им, у них служба.
Становилось ясно, что больше эта старуха им ничего толкового не скажет. Было видно, что пожилая женщина вне времен, она мало интересовалась происходящим, но получала удовольствие от жизни. Одиночество было соблазнительно для нее отсутствием хлопот вокруг мужа и детей. Можно все время посвящать только себе, целый день сидючи в халате на любимом диване и читая романы. Даже повседневные дела мало волновали ее. Назначенной пенсии хватало на размеренный образ жизни без излишков, кухарке даже можно не давать указаний, она и так знает, что купить и приготовить, благо в этом вопросе хозяйка не была капризной. Стареющий дом мало волновал Чурсину, она просто не замечала, что половицы скрипят все сильнее и сильнее, а потолок временами начинает протекать, тем более что муж горничной был не совсем ленив и без напоминаний чинил рассохшуюся раму или поправлял половицу.
У следователей оставался еще один источник информации – прислуга. Как раз на улице муж кухарки пытался приладить деревянную ступеньку, которая отошла от своего законного места.
– День добрый, мил человек, – привлек к себе внимание Петр.
– Добрый, коль не шутишь.
– Готовишь дом к зиме?
– А как же. Старый он стал, как и мы все тут.
– А что, ты у этих господ давно служишь?
– Да почитай всю жизнь. Меня еще старый Чурсин на службу брал. Потом он умер, я продолжал служить у сына его, Агафона, но и он тоже помер.
– Агафон – это муж нынешней хозяйки, с которой мы беседовали?
– Ну да, он самый.
– А давно он умер?
– Так годков пять уже прошло.
– Что же, хозяйка совсем одна осталась или навещает ее кто?
– А кто ее может навещать-то?
– Неужели даже сыновья не приезжают?
– Почему не приезжают? Приезжают время от времени.
– А как часто?
– Да когда как. Старший, Егор, может месяца два не показываться, а то и все три, а младший чаще бывает, раз в месяц точно заедет. Ну, это и понятно, он еще не женился, а у Егора уже супруга имеется, малец вроде есть.
– Они, наверное, люди солидные. Чем сыновья занимаются?
– Служат в министерстве где-то. Это не моего ума дело. Не знаю я, но одеты прилично и держат себя так важно.
– А за границей не бывают, не знаешь?
– Откель? Они нам не докладывают.
– Ну, спасибо тебе, удачи.
Друзья вышли на улицу. Рядом возвышался величавый собор. Петр в задумчивости смотрел на купола.
– Что задумался? – спросил его Иван.
– Да что делать будем. Неплохо бы обыск здесь провести, но оснований маловато. Нам потом самим по шапке надают.
– Это верно, пока оснований переворачивать весь дом маловато. А вот относительно того, что не туда пришли, то мне кажется, что как раз тут след и есть. Когда мы приходили по адресу и нам показывали задекларированный багаж, то было ясно, что эти люди не имеют отношения к изготовлению фальшивок, а когда мы пришли и заявленного багажа не обнаружили, тут есть о чем подумать, – предположил Зазнаев.
– Возможно. Но мне показалось, что старуха вполне искренне говорила, что не знает ни про какой груз. А вот относительно своих сыновей может пребывать в искреннем неведении. Не факт пока, что они служат в этих министерствах. Надо послать телеграмму Морееву, чтобы он проверил, есть такие сотрудники или нет, – предложил Петр.
– Обязательно. Плюс еще пусть прозондирует, не ездили ли за границу. За домом установим наблюдение, ну это на случай, если старуха врет или вообще не знает, что у нее дома творится. Посмотрим, кто приходит, кто уходит и с чем. Но есть и второй вариант… – продолжал рассуждать Зазнаев.
– Что адрес Чурсиной назвали, как говорится, «от фонаря» и семья Чурсиных никакого отношения к делу не имеет? – догадался Петр. – Тогда эту декларацию заполнил тот, кого мы ищем.
– Вот, я то же самое думаю. И тогда мы будем его искать по грузу – четыре больших ящика (в декларации отмечено, что пассажир везет четыре места).
– Город небольшой, извозчиков не так много, надо показать фотографии Кита им, поспрашивать о пассажире с четырьмя ящиками. – Железманов просто горел жаждой активной деятельности.
– Вот-вот! Конечно, может, это нелегко – вспомнить пассажира через месяц и даже больше, но, как показывает мой опыт, шанс достаточно высок, – обнадеживающе кивнул головой Иван.
– А третьего проверять будем? – неожиданно вспомнил Петр.
– Обязательно, все надо доводить до конца. Давай разделимся: ты иди на почту, сочиняй телеграмму Морееву, потом зайди в участок, организуй наблюдение за домом, пусть пришлют кого-нибудь, а я поеду по третьему адресу. Завтра займемся извозчиками.
* * *
Дело было уже к вечеру, друзьям предстояло провести ночь в местной гостинице. Было достаточно поздно, когда они встретились в своем номере. Конечно, это была не такая комфортная гостиница, как в Питере. Но ночь провести можно – главное, клопов нет. Но зато в ней останавливался сам Александр Пушкин! Зазанаев пришел в номер, держа в руках пухлый бумажный пакет. Железманов пришел чуть раньше и подремывал на диване, делая вид, что читает газету.
– Привет! Я думаю, нам самый раз почаевничать, – позвал друга Иван.
Петр открыл глаза, повел носом:
– Пирожки?
По комнате поплыл соблазнительный запах печеного теста. Можно было не сомневаться, что Зазнаев разжился настоящим шедевром кулинарного искусства.
– Ага, одни с яблоками, а другие с печенкой и гречневой кашей.
– Это шикарно. Я за кипятком.