Страница 54 из 72
По двум адресам Иван ездил один. Петр в это время был занят другим. Как и собирались, была задействована вся возможная агентура, фотографии Кита показывали официантам во всех модных ресторанах. То, что искать его надо в самых дорогих местах, подтвердила Тоня. План был примерно следующим: подловить момент, когда подозреваемый появится в каком-либо ресторане, и подослать ему своего агента. Тому предстояло предстать в виде легкомысленного и жадного повесы. По идее, Кит, который остался без сообщников, должен начать вовлекать агента в свои дела, именно это могло помочь собрать доказательственную базу. Но имеющиеся материалы показывали, что преступник опасен и осторожен. Чтобы он проглотил наживку, надо было серьезно подготовиться, как следует продумать все детали. Именно Петру, который уже зарекомендовал себя неплохим психологом, и поручили помочь агенту войти в нужный образ и, самое главное, получить представление о моральном портрете Кита.
На роль жадного, но беспечного повесы из отрекомендовали сотрудника сыскного отделения по имени Николай. Он уже числился опытным агентом, не раз участвовал в подобных служебных спектаклях, но при этом имел весьма подходящую внешность: белокурые вихры никак не хотели лежать, как требует официальный дресс-код, глаза при желании вообще могли придавать лицу придурковатое выражение. Словом, то что нужно. Именно ему Петр подробно рассказывал все детали.
– Я думаю, что он достаточно презрительно относится к людям в целом, ему нужны не друзья, а слуги или те, кого можно развести на деньги. Поэтому старайся показать, что тебе нужно заработать, а каким способом – не важно, главное, много и быстро. Образованием не хвастайся, наоборот, можешь ввернуть, что учеба тебе противна была, слишком муторная работа, – наставлял Железманов Николая.
Потом вместе работали над образом, выбирали гардероб, примеряли разные костюмы, галстуки и прочее. Под конец получилось что надо: сынок из обеспеченной семьи, благополучно промотавший имущество, не желающий идти на службу, но остро нуждающийся во вкусной еде, красивой одежде, развлечениях.
Адреса, которые удалось отобрать по таможенным декларациям, закончились. Искомый объект не найден. Друзья призадумались.
– Может, он через Варшаву ехал и таможню там проходил? – спросил Петр.
– Может. Тогда сведения нам придут через пару дней. Хотя лучше ехать туда самим и там все документы смотреть. В то же время нельзя исключить, что он все же оборудование вообще не в Питере держит, – покачал головой Иван.
– Да, но все его подельники были именно здесь. Я склонен думать, что станок в столице.
– Слушай, мы чуть не забыли. Кроме таможни по Санкт-Петербургу, есть еще таможня в Кронштадте, – спохватился Зазнаев.
Он был прав: в Кронштадте была своя таможня, она не подчинялась Петербургскому управлению. Когда-то Кронштадтский порт играл огромнейшую роль в торговых связях Российской империи: сюда приходили корабли из многих стран, груз выгружался на баржи, которые везли его на большую землю, откуда иноземные товары расходились по всей стране. В том же Касимове можно было пить чай с шоколадом, который растаможивался в Кронштадте.
Хорошо, что день стоял безветренный, навигация еще не была прекращена. Тогда еще не было дамбы, которая сейчас соединяет Кронштадт с Питером, добраться можно было только по воде – на пароме, который ходил из Ораниенбаума, или по льду. Путешествие не очень долгое, но захватывающее.
На следующий день чуть свет следователи отправились в путь. В Кронштадте на таможне пришлось работать по той же схеме, что и в столице, – вначале отбирать таможенные декларации, беседовать с таможенниками, потом ехать по адресам.
* * *
В Кронштадте установили три адреса, по которым ввозили крупногабаритный груз. По первому пассажир смог предъявить заявленное. А вот по второму адресу друзей ждала неожиданность. В декларации было указано, что некий Александр Семенович Веренин везет четыре ящика деталей для станков – чесальных машин. Однако, когда Зазнаев и Железманов нашли нужный дом (стоял рядышком со знаменитым собором), то никакого владельца будущих ватнодельных фабрик не обнаружилось. Хозяйкой дома была пожилая дама, вдова местного чиновника Чурсина.
Внешне она напомнила Петру гоголевскую Коробочку: такая маленькая, кругленькая и… туповатая.
– Простите, здесь живет господин Веренин? – начал Железманов.
– Это какой Веренин?
– Господин Веренин Александр Семенович.
– Веренин? Что-то я не припомню такого, а он по какой части служит?
– Он не служит, у него фабрика ватноделательная.
– Какая?
– Ватноделательная, ну такая, которая делает вату.
– А зачем делать вату? Она в аптеке продается.
– Чтобы что-то продавалось, это вначале надо изготовить. Так живет здесь господин Веренин?
После второго или третьего круга разговора все же удалось установить, что дом принадлежит вдове титулярного советника Чурсиной, что она единственная владелица, живет одна или, точнее, вместе с прислугой – кухаркой, которая одновременно являлась горничной, а ее муж выполнял всю мужскую работу: топил печь, чинил, что понадобится, в доме.
– А может, у вас родственник есть с такой фамилией? – попытался начать новый этап разговора Зазнаев.
– А кто у меня может быть? Мой муж был Чурсин, и я Чурсина, сыновья у меня оба Чурсины. Откуда у нас Веренины?
– Мало ли, может, по вашей линии такие родственники есть?
– Молодые люди, я происхожу из старинного дворянского рода Петражецких, и подобных оборванцев в нашем доме отродясь не бывало! – Голос пожилой дамы аж затрещал от возмущения.
– Откуда вы знаете, что Веренин голодранец?
– А кто же он еще может быть, если вату купить не может и сам ее делает?
– Ну, он делает ее, наверное, на продажу, предприятие у него. – Железманов с трудом сдерживал смех. «Скорее всего, у нее и булки растут на деревьях», – подумалось ему.
– А может, кто-то из ваших родственников или знакомых заказывал оборудование в виде чесальных машин? – Вопрос в целом риторический, понятно, что дама не понимает, о чем речь, но все же.
– Да нет, кому у нас это нужно? Мы люди не бедные, вату и так купить можем.
Конечно, Чурсина особым богатством не блистала, дом явно был старый, нуждался в ремонте, но все равно было ясно, что на вату тут хватает. Зазнаев решил зайти с другой стороны: