Страница 52 из 72
– Возможно, и он, точно не помню. Я, конечно, смотрю на лица, иногда именно по взгляду можно определить, везет человек что-то запрещенное или нет. Однако за день проходит столько лиц…
Адрес человека, везущего якобы научное оборудование, был взят на заметку, как и еще ряд адресов. Было решено немедленно отправиться по ним.
* * *
Вечером друзья вместе с полицией были на знаменитом перекрестке Пять углов – именно там проживал пассажир, который в конце июля провез четыре ящика оборудования для научных опытов. Он предъявил паспорт на имя Васенова Кирилла Егоровича, судя по декларации, жил в доходном доме Гека и Вальтера.
Звонить в дверь долго не пришлось, уже после первых дзинь-дзинь дверь распахнулась.
– Вам кого, господа? – На пороге стояла миловидная горничная в темном платье и белом переднике.
– Нам господина Васенова Кирилла Егоровича. Мы из окружного суда и полиции, поэтому впустите нас и доложите господину Васенову о нашем приходе, – потребовал Зазнаев.
– Но Кирилл Егорович очень не любит, когда его беспокоят во время работы, он будет сердиться, – возразила барышня.
– Вы не поняли: мы следователи и можем применить силу, если потребуется, – сделал суровое лицо Иван. Увидев испуг на лице горничной, он добавил: – Я уверен, что этого не понадобится, если вы позовете господина Васенова.
Девушка скрылась в глубине квартиры. Оттуда послышался возмущенный мужской голос.
– Я же просил не беспокоить меня, я не могу мыслить, когда меня дергают! – Недовольный мужской голос грохотал уже практически рядом.
– Я им это говорила, но они сказали, что из окружного суда и могут применять силу, – звучал робкий девичий голосок.
В коридоре появился мужчина в халате, его невысокий рост компенсировался широкими плечами.
– Кто вы такие и по какому праву меня беспокоите?
– Мы представители закона. Следователь по особо важным делам Зазнаев Иван Васильевич. Мой коллега, тоже следователь, Железманов Петр Андреевич, – представился сам и представил друга Иван.
– И зачем я нужен следователям? Если вы из суда или полиции, то это не дает вам права врываться в мой дом и мешать мне. Вы служите закону, а я науке, мне нельзя мешать! Я делаю важное открытие! – Несмотря на невысокий рост, ученый в гневе выглядел серьезно: лицо покраснело, глаза горели огнем, голос взмывал к самому потолку, пугая лепных ангелочков.
– И все же такое право у нас есть, уважаемый Кирилл Егорович, и чем быстрее вы нас выслушаете, тем быстрее сможете вернуться к своим занятиям, – начал уговаривать Железманов.
– Что вы хотите узнать? – наконец Васенов настроился на более конструктивную волну.
– Скажите, в конце июля, точнее двадцать шестого июля, вы ввозили через границу крупногабаритный груз?
– Да, я возвращался из Франции в середине лета, вроде это было именно двадцать шестого июля, может, день раньше или позже, я не запоминаю такие детали, они очень несущественные.
– А какой багаж вы везли, вы помните или это тоже несущественные детали?
– Нет, это я отлично помню. У меня был чемодан с носильными вещами и четыре ящика.
– Ящики были большие?
– Да, примерно тридцать вершков в длину и по десять вершков в высоту и ширину.
– Что же там было?
– Я вез научное оборудование для моей лаборатории.
– А можно взглянуть на это оборудование? – Железманов в нетерпении сделал шаг в сторону комнат.
– Зачем? Вы все равно ничего не поймете, для этого надо иметь соответствующий базис знаний, – высокомерно проговорил хозяин квартиры.
– Нам просто надо убедиться, что это лаборатория, а не что-то другое, – настаивал Иван.
– Ну ладно, только руками ничего не трогайте, это может плохо кончиться, и не только для вас, но и для опыта.
– Вы, часом, не взрывчатку делаете? – пошутил Петр, впрочем, шутка была с дальним прицелом: так проще бывает разговорить человека. Железманов не сомневался, что, возмутившись, высокомерный хозяин квартиры начнет рассказывать о своих исследованиях. Так оно и вышло.
– Не говорите ерунды, молодой человек. Да, я химик, но делаю не взрывчатку, а ищу новое лекарство, оно поможет поставить на ноги сотни и сотни людей. А прошу быть осторожным потому, что в некоторых пробирках кислота, без штанов можно остаться, – неожиданно миролюбиво добавил ученый и провел друзей в большую комнату, которая была оборудована под лабораторию. Там на штативах висели колбы, соединенные гибкими трубками, в некоторых что-то булькало. Словом, и в самом деле шел опыт.
– Спасибо большое, извините, что побеспокоили, – служба, – развел руками Зазнаев. Он принял вид человека, полностью смущенного своим невежеством перед всесилием науки.
– Желаем вам успехов, – добавил Петр.
– Ничего, – снисходительно ответил Кирилл Егорович, а потом крикнул:
– Глаша, проводи гостей!
Горничная повела друзей к двери. У самого порога Петр неожиданно обратился к девушке:
– Ты не серчай на нас, что хозяина заставили позвать и он на тебя голос повысил, – служба такая. Господин твой строгий? Ругается часто?
– Да ничего, он неплохой, ругается редко, только очень не любит, когда от работы отвлекают.
– Но он, наверное, часто отсутствует дома, там поездки разные?
– Да нет, не особо.
– Что, никогда за границу даже не выезжает?
– Летом ездил, примерно с месяц его не было, а так даже на дачу летом не съезжает – говорит, наука без него не может.
– И зимой этой никуда не ездил?
– Нет, никуда.
– Ну ладно, бывай.
Проверив таким нехитрым образом алиби Васенова, друзья покинули квартиру.
– Не он, – констатировал Железманов, когда они опять оказались под присмотром каменных атлантов.
– Да, оборудование налицо, и алиби у него, зимой в Ниццу он не ездил, да и на фотографию из криминального архива мало похож, – согласился Иван.
– Да, я на это практически сразу обратил внимание, но подумал, вдруг человек с возрастом несколько поменялся, все же кое-какие схожие черты есть, не зря таможенник принял его за Кита. Дальше что?
– Будем проверять остальных пассажиров, которые ввозили крупногабаритный груз.
– И куда едем?
– Что у нас там дальше по списку? Большая Конюшенная, 25? Давай туда.
– Это далеко?
– Нет, тут рядом, самый центр.