Страница 25 из 72
– Приболел немного, голову вчера от подушки поднять не мог, вы не волнуйтесь, сейчас сможете ознакомиться с нужными вам делами. – Пододвинул к себе стопку папок: – По двум делам следствие уже закончено, по одному из них уже вынесен приговор, а вот еще одно пока в производстве у вашего коллеги, но оно близко к завершению, там осталось только обвинительный акт написать, я попросил следователя, и он подобрал все материалы. Он сам подойдет через пять минут, а пока можете читать.
– Везде инкриминируется именно сбыт фальшивок, а не их изготовление? – уточнил Зазнаев.
– Да, только сбыт. Никаких обстоятельств, указывающих, что обвиняемые участвовали в изготовлении подделок, не выявлено. Показания двоих очень схожи: сами получили купюры в качестве платы или на сдачу, потом разглядели, что она фальшивая, но понесли ее не в полицию, а постарались отделаться от нее, заплатив за товар. То есть они знали, что деньги фальшивые, но пытались ими расплачиваться, – пояснил товарищ прокурора.
– А третий?
– А вот с третьим уже интереснее: по нему пока следствие идет, он тоже утверждает, что не разглядел фальшивую купюру, но Сергей Владимирович Мореев, это следователь, который сейчас подойдет, склонен считать, что там что-то не то.
– А что не то?
– Вот вы его и спросите.
В этот момент дверь открылась и на пороге кабинета появился достаточно молодой человек – по крайней мере, он был не старше Железманова.
– Можно? – спросил он хозяина кабинета.
– Заходите, Сергей Владимирович, ждем вас, – кивнул головой товарищ прокурора.
После официальных рукопожатий и представлений перешли к делу. Питерский коллега кратко изложил суть дела по сбыту фальшивой «катеньки».
– Этот Абрикосов первоначально утверждал, что абсолютно не подозревал, что купюры фальшивые – их у него обнаружено аж три штуки, но после часа беседы мне стало ясно, что он врет.
– Почему?
– Больно искренне пытается выглядеть, крестится почти при каждом слове, повторяет: «Вот истинный крест», а глаза так и бегают. Мне кажется, что он что-то скрывает.
– Вы не будете возражать, если мы тоже побеседуем с вашим подследственным? – попросил Зазнаев, кратко изложив свои криминальные истории.
– Думаете, что фальшивки изготовляла одна рука, все эти дела ведут к одной шайке? – спросил столичный следователь.
– Возможно.
– Конечно, поедем вместе в Кресты. А изъятые купюры вы захватили? Может, специалисты Монетного двора точно сумеют прояснить этот момент?
– Да, думаю, что такая экспертиза будет очень полезной, – согласился Иван Васильевич.
В Кресты отправились незамедлительно. Знаменитая тюрьма была построена в период правления Александра III. Говорят, что в ней 999 камер. Свое название она получила за форму: четыре корпуса, которые сходятся в центральной башне, сверху имеют вид креста.
В следственной части тюрьмы троим следователям с трудом удалось разместиться в маленькой комнатенке. Когда конвоир ввел Абрикосова, стало казаться, что даже воздуха всем не хватит. Увидев сразу троих представителей закона, подследственный удивился:
– А кто это с вами, господин следователь? Вроде мы с вами тет-а-тет хорошо общались?
– Не выйдет теперь тет-а-тет. Больно дело твое интересное.
– Чем же?
– А вот ты расскажи этим господам, как у тебя появились фальшивые купюры, тогда и станет ясно, чем интересно.
– Да я всегда готов. Слушайте. Чистую правду расскажу. Вот вам крест. – Подследственный пару раз перекрестился, а потом продолжил: – Втюхали мне эти самые бумажки, я даже не знал, что они того, ненастоящие, вот вам истинный крест. – Абрикосов опять начал креститься. Впрочем, креститься и повторять почти после каждой фразы «Вот вам истинный крест» он будет почти всю беседу.
– Кто втюхал?
– Мужик какой-то, подошел у Гостиного двора и попросил разменять, вот я по доброте душевной и согласился.
– А как выглядел этот мужик? – вступил в беседу Железманов.
– Да я толком не помню. Могу сказать только, что был рыжий и зуба у него не было с правой стороны.
– А на прошлом допросе зуба не было с левой стороны, – неторопливо заметил Сергей Владимирович.
– Да? Я, может, запамятовал, но точно не было, вот вам истинный крест.
– А в каком месте около Гостиного двора вы встретились с этим незнакомцем? – со своей стороны Зазнаеву тоже хотелось проверить кое-какие детали.
– Ну это, со стороны Невского, почти у самого конца со стороны библиотеки публичной.
– А в прошлый раз вы другое место указали, – заметил еще одну нестыковку столичный следователь.
Таких расхождений в показаниях набралось несколько.
– Достаточно, – решительно произнес Сергей Владимирович. – К тебе эти господа не просто так пришли, у них тоже такие красивые картинки, похожие на те, которые у тебя нашли, имеются. Вранье твое уже очевидно всем, им тоже. Не получил ты случайно эти купюры, поэтому мы склонны думать, что ты их как раз и рисовал, рисовал и по другим городам распространял.
– И не просто распространял, а еще и подельника своего убил, – добавил Петр Андреевич. Его не особо богатый следственный опыт подсказывал, что если подследственного напугать ответственностью за более тяжкое преступление, то он будет рад признаться в менее тяжком. Хотя в данной ситуации можно было не сомневаться, что Абрикосов не мог совершить убийство в Мервино: в этот день, вернее ночь, он был уже в Крестах. Но расчет оправдался, старый прием сработал – арестованный сильно перепугался:
– Какое убийство? Как убийство? Я никого не убивал! Вот вам крест! – Причем на этот раз божба не выглядела наигранной.
– Как не убивал? А в Рязани не ты на речке Трубеж человека под лопатку ножичком ткнул? А у него потом такие фальшивые «катеньки» обнаружились, – напористо произнес Иван Васильевич. С этими словами он вытащил фальшивые купюры и ткнул их подследственному: – Вот, смотри, их у убитого нашли, очень похоже на твои. Специалисты, я думаю, подтвердят это!
– Где? В Рязани? Вот вам истинный крест, никогда в Рязани не был! А купюры мне эти продали, каюсь: хотел разбогатеть за просто так, но убивать никого не убивал! – чуть не со слезами на глазах убеждал мужчина.
– Продали? – не особо дивясь, проговорили все три следователя почти хором.