Криндж. Тетралогия

— Хороший план, товарищ Жуков, — скосив глаза на нехилый женский зад в легких шортах, я с трудом перевел их обратно на дорогу, — А чем остальные занимаются?

— Чем-чем, сидят в «Барнабасе» и ждут, пока я выйду на связь! — леди-босс вдумчиво осматривала наваленное в кузов барахло, — Возможно, сейчас переругиваются со славийцами. Тех явно сейчас имеют орбитальщики, которым вообще зрелищ не завезли. Только дроны потеряли…

— А у нас проблем с орбитальщиками не будет?

— Накладки случаются, Криндж, — проворчала пиратка, продолжая демонстрировать почему-то не смотрящему на дорогу мне очень интересные ракурсы, — Нам предъявят, но это будут местные разборки. Я дала славийцам мало времени, так что среагировали лишь те, кто пасутся в наших краях. В смысле — мелкие сошки… да где эта хрень может быть⁈

— Вряд ли её просто кинули в кузов, скорее всего снаружи, — выдал гениальную идею я, — Берегись, сворачиваю на шоссе.

— Хорошо, в Таймене разберемся, если что. Нас только догнать или перехватить могут, а там фон высокий. Правда, могут встретиться «зеды». Ты с такими воевал?

— Нет, — честно ответил я, не собираясь пока раскрывать душу и рассказывать, что зеды воспринимают меня за своего, — Но научусь, если что.

— Начинаешь понимать, как всё работает. Я начинала также, как и три моих подруги. Мы ни хрена не знали, ничего не понимали, всему удивлялись. Рыскали, искали хотя бы маленькую лужицу крайтекса. Набирали во фляги, шли дальше, — разоткровенничалась вновь умащивающая зад в пассажирское кресло ашур, — Было дерьмово, очень. Если ты пьешь из лужи, ты пьешь много разной дряни. Нам было некуда деваться. Порой срали радугой, порой отбивались от зедов, порой делали и то и другое одновременно. В нас стреляли, мы стреляли и били в ответ. Жрали всё, что покажется съедобным. Снова срали. Кровь, дерьмо и дрянь, вот что ждет каждого ашура, вырвавшегося в мир.

— Как будто остальных не ждёт, — хмыкнул я, молча негодуя из-за того, что чертов бордюр трассы вновь отрезал нам солидную часть обзора.

— Остальные в нем рождаются, придурок, — устало вздохнула женщина, потягиваясь, — Они приспособлены к нему. А мы просто из банки попадаем сюда. Или почти из банки. Многих отпускают, чтобы проверить адаптивность… или даже выкидывают.

Классно тут с заготовками под сверхлюдей обходятся. Хотя, чему я удивляюсь? Даже не так. Почему я до сих пор удивляюсь?

Додумать эту сверхценную мысль мне не дали… рейлы, принявшиеся с вершин двухметрового бордюра метать в проезжающую машину веревки с «кошками» чтобы, зацепившись и сорвавшись с места, осадить нашу тачку, подтянувшись на болтающейся за машиной веревки до самого «хамви». И, надо сказать, этот совершенно безумный трюк у них получался настолько здорово, что я поймал порядка пяти пуль из девятимиллиметровых пистолетов, прежде чем прекратил охреневать и начал сопротивляться!

Артемида, вновь оказавшаяся за рулем, и, в которую, разумеется, никто не стрелял, выла и ругалась, а небольшие гуманоиды с разным цветом кожи и совершенно отбитыми ухмылками, пытались меня укокошить, ловко уклоняясь от моих выпадов. Ладно бы просто так, но эти безумные существа, напоминающие смесь карлика и чего-то ящероподобного, еще и болтали!

— Какой твердый! — пожаловался один, пытаясь сунуть заточку в мой бок. В следующий момент он таки отхватил леща тыльной стороной моей ладони, от чего с визгом покинул машину, едва не снеся в процессе пулемет.

— Мунгус! — тут же крикнула возмущенно рейла, все пытающаяся выцелить из пистолета мой глаз, — Как ты⁈

— Он еще не долетел, — ответил ей только вползающий на борт рейл, уцепившийся за волосы завывающей проклятия Артемиды, — Попозже спроси. Вот сейчас.

— Да вы совсем охренели! — возмутился я, отрывая от себя еще одну мелкую дробно хихикающую рейлу и роняя её за борт ревущего «хамви», — Какого хрена вам надо⁈

— Денег! — ответили эти придурки чуть ли не хором, постоянно пытаясь меня угробить. Пиратка, держащаяся за руль, пока никого не интересовала.

Разобраться с целой семеркой подвижных как ртуть, ловких и увертливых чудиков, мне удалось лишь с огромным трудом и ценой неисчислимого количества порезов, дырок от пуль и не меньшего числа ушибов об машину, слегка погнувшуюся в процессе. Твари, а иначе их и не назовешь, оказались болючими, цеплючими, совершенно бесстрашными и, при этом, с хреновым чувством юмора. По крайней мере, последние двое выпрыгнули сами, поиграв секунду в гляделки, да и то, видимо, потому что я их товарища, всё-таки пойманного мной (и едва не выковырявшего мне глаз когтями), так сжал в руке, что тот хрустнул во всех местах. Человек бы после такого сто процентов сдох бы, а эти еще и умудрились что-то у нас похватать и спереть…

— Выживут… — выдохнула вспотевшая как скотиняка Артемида, — Эти почти всегда выживают. Видимо, они по твою душу были, Криндж. И хотели взять живьем.

— С чего ты так решила? — удивился я, заливая себя антисептиком из аптечки и борясь с желанием завыть волком от крайне острых ощущений по всему телу.

— Иначе бы мне перерезали глотку. Я живая никому не нужна. Только трупом.

— В меня ножами тыкали!

— Ашура тяжело убить. Заставить истечь кровью — один из вернейших способов нас обессилить.

Эти слова послужили спусковым механизмом. Усталость и слабость обрушились на меня как набитое чугунным пухом одеяло, буквально вбивая мордой в ящики позади сидений. На встревоженный крик-вопрос Артемиды и перед тем, как перед глазами всё погасло, я успел промямлить:

— У них получилось…

В себя я пришёл в крайне неожиданной манере управляемой куклы. То есть, вокруг темнота, испещренная горящими парами глаз, так напоминающих мои собственные, под задницей нечто твердое, ровное и холодное, к спине прижимается пара очень горячих сисек, на ухо возбужденно дышат и рычат, а мои собственные руки, схваченные мощными ладонями сидящей у меня за спиной женщины, то и дело тычут вперед, в темноту. Чем, как я довольно быстро догадался, отпугивают окруживших нас в великом множестве зедов. Вопрос «какого хрена?» висел в воздухе до того, как я его озвучил.

— О! Пришёл в себя! — моему уху показалось, что пиратка где-то нажралась горящих углей, настолько жарким было её дыхание, — Криндж! Сделай что-нибудь, херов ты гамадрил!

— В смысле сделай? — поинтересовался сидящий в полной тьме и неизвестности я, управляемый навроде куклы, — Что тут вообще происходит⁈ Да отпусти уже, я и сам могу руками потыкать…