Страница 100 из 311
– Едрит, ты засиделся… – качнул головой я, опускаясь на корточки перед сидящей в ямке аномалией, – Бать, ты как? Нормально?
Пока старец выдыхал пыль и комочки земли, я смотрел на него, мысленно рассуждая об абсурде этого мира. Постапокалипсис, развалины, пшеница растет по четыре раза за сезон, живность невероятно разнообразна и почти вся опасна. Из‑за внедренного в ДНК вируса улучшенные люди и мутанты трахаются как не в себя, размножаясь со скоростью кроликов. Пиццу сделали пищей для причастия, а генномодифицированные свино‑волко‑обезьяно‑люди служат в специальной глобальной полиции, занятой в основном тем, чего бы постеснялись и фашистские каратели. И это все под камерами дронов пресыщенных обитателей космоса, рассматривающих всю эту кашу как…
Ну и что странного в лысом мелком старике, который тут сел лет двадцать назад помедитировать?
– Шшшто ты хо‑оочешшшь…? – просхрипел‑просвистел на лингве тем временем дед, вернувший себе дар речи.
– Да вообще просто твоим здоровьем интересовался, – пожал я плечами, – Ну еще, если подскажешь направление на Рим – буду благодарен. Знаешь, где такой город?
Тощая сухая рука медленно приподнялась. Грязь и пыль, давным‑давно заключившиеся конечность в капкан, сухо трескались, отваливаясь целыми осколками. Старик уверенно и сразу указал… куда.
– Ага, – кивнул я, проводя зрительную линию от эстакады, чтобы запомнить, куда ткнули пальцем, – От души, бать. Извини, что побеспокоил. Мы тут еще пару‑тройку часов проторчим, так что, если захочешь там, водички попить или пожевать чего, ты скажи. Ну или рукой махни, я подойду.
Я уже отходил, как в спину мне донеслось пыльно‑старческое:
– Доброго пути… сородич…
Хм, видимо, я насчет маразма был прав. Ну и обороты речи у меня, прямо скажем, специфические. Хотя, какие проблемы? Все мы люди, все мы человеки, все мы братья на этой планете. Ну или отцы и дети, это как посмотреть. Нет, я, конечно, не очень похож на человека, но под этой грубой оболочкой есть душа! А еще мозги, в данный момент утверждающие мне, что, если какое‑то существо может просидеть на открытом воздухе радиоактивной и ядовитой пустоши несколько лет, а потом, прокашлявшись, сразу внятно перейти к делу… лучше это существо не тревожить больше необходимого.
Что тут скажешь? Мои выводы оказались верными целиком и полностью. Когда через пару часов мои спутники продрали глаза и, полив какой‑то дрянью парапет, аккуратно скатились на машине вниз, то они были веселы, счастливы и довольны, глядя на моё хмурое лицо. Через три минуты, после того как я им рассказал о своих утренних приключениях, бледный до синевы человек‑кабан гнал машину во всю дурь, а парочка рейлов, казалось, едва‑едва себя удерживает от того, чтобы не выскочить из тачки, начав её толкать сзади для большей скорости!
Рейлы ничего не боятся, это аксиома. Как‑то раз целая шайка этих отбитых существ десантировалась в вот этот самый джип, пытаясь меня уконтрапупить, нападающие даже шутили, когда я выкидывал их из мчащейся со всей скорости тачки! Сейчас же супружеская парочка аж колер кожи поменяла, услышав о моей встрече с удивительным дедом. Да вон и Мурхухн выглядит как‑то нездорово, где бы ему «Фестал» купить…
Наконец, когда мы уже проскакали километров пятьдесят, а машина стала недовольно чем‑то стучать, моих спутников прорвало.
– Идиот!
– Самоубийца!
– Чуть нас не угробил!
– Даос! Ты побеспокоил даоса, чертов зед!
– У тебя мозг вообще есть или как?!!
– Иди в задницу! – ворчал я, чувствуя, как по плечам и ребрам барабанят лапки рейлов, – Дед и дед. Сидит и сидит. Че я его, обоссал, что ли⁈ Я просто спросил!
– Подошёл! К даосу! Просто! Спросить! – выдала несколько истерических предсмертных визгов Майра, – К даосу! К занятому даосу!! Ненавижу‑уууу!!!
– Да он не понимает ничего! – выдал насупленный морф, прекращая насиловать педаль газа, – Объясните ему!
– Рацию! Рацию дайте! – заорал Дюракс, – Я этой пиратке объясню, как надо своих людей учить! Я ей так объясню!
– Щас остановимся, я вам пустырника заварю! И не буду разбираться, что именно завариваю! – злобно пообещал я, – Прекратить истерику! Рассказать про даосов этих ваших!
Не сразу, но они таки послушались. Оказалось, что даосы, таинственные представители самых разных раз, были чем‑то вроде… стихийных колдунов. Особенных, не таких, как обычные маги, обладающих куда более…
– Чё? Обычные кто? Ваги? Наги? Маги? – заинтересовался я и был бит сожалеющими взглядами прямо там, где сидел. Так смотрят на обосравшегося ребенка, которого позвали на первое сентября сказать приветственную речь классу. При родителях.
Впрочем, Мурхухн, тяжело вздохнув, принялся просвещать меня нормально, а не через жопу, как это делали рейлы.
Оказывается, не только лупоглазы могут лазить по мозгам. Наоборот, они, как телепаты, низшее звено среди всех этих чудиков… ну или высшее, как посудить. Способность к псионике есть много у кого, но большинство пользователей не обладают, всё‑таки, возможностями и навыками инопланетных гибридов, так что не умеют читать мысли или посылать в жопу молча. Это вам не в тапок пёрнуть. Зато, подобную неприятность сумели обойти с помощью высокотехнологических предметов, служащих для фокусировки и реализации своего псионического потенциала несколькими методами.
– То есть, – глотнув из фляжки, продолжил Виверикс, – Маги могут провести свою энергию через фокусировщик, получив настоящее волшебство. Пугающее, душащее, взрывающее, поджигающее, даже дробящее стены и почву. Звучит, конечно, страшно, но на самом деле – эти фокусы никого особо не волнуют. Нельзя обвешаться фокусировщиками и быть всемогущим. На каждый из них нужно настраиваться, тренироваться, оттачивать навыки… Богатеньким господам некогда заниматься такой ерундой, так что они просто меряются толщиной кошельков и резервом силы. Голодный умный лупоглаз, которого довели до ручки, может принести куда больше вреда. А вот даосы…
Эти уже были настоящими чудовищами. Одиночки и отшельники, они знали десятки псионических приёмов, обладали невероятной живучестью и еще большим потенциалом к разрушению, применяя его к тем, кто вызывал их недовольство, но… только тогда, когда камер и дронов с орбиты поблизости не было. Свободно уходя неведомыми способами из любых засад, они, эти крайне редко встречающиеся индивидуумы, сделали себя совершенно неинтересными для широкой публики. А вот население планеты их терпело, а местами даже любило.