Страница 32 из 46
Глава 13 Приглашение, от которого невозможно отказаться
На следующее утро Эдрик проснулся с твёрдым и бесповоротным решением больше никогда и ни за кем в своей жизни не следить. Впрочем, Вселенная, как это водилось в последнее время, имела на его счёт совершенно иные планы.
Он только-только успел занять своё место в аудитории и разложить тетради, как массивная дверь отворилась. Внутрь с опаской заглянул первокурсник в явно великоватом для него форменном плаще.
— Морвейн здесь?
— Ну я, — откликнулся Эдрик.
Парень торопливо подошёл и без лишних слов протянул запечатанный конверт из плотной кремовой бумаги с ярко-красной сургучной печатью Академии:
— Просили немедленно передать.
— Кто именно просил?
— Без понятия!
И посыльный убежал из аудитории так стремительно, словно искренне боялся, что его заставят вдаваться в подробности. Эдрик с удивлением оглядел письмо: ни подписи, ни адреса отправителя.
— Это ещё что за новости? — пробормотал он.
Каэль, непринуждённо зависший над его плечом, любопытно заглянул в бумагу:
— Распечатывай давай, не томи.
— А если там проклятие или порча?
— Ну, тогда этот день станет на порядок интереснее!
— Знаешь, ты ужасный, невыносимый оптимист.
— Огромное спасибо за похвалу.
— Это был вовсе не…
— Знаю-знаю, можешь не повторяться.
Внутри конверта оказался всего один аккуратный лист, исписанный каллиграфическим почерком:
'Господин Морвейн.
Вчера вечером вы проявили чрезмерное и крайне неосторожное любопытство. В связи с этим сегодня ровно в семь часов вечера предлагаю проявить его официально.
Приходите один.
Профессор Теодор Вайс.'
Эдрик перечитал записку дважды, затем замер и прочел ещё раз.
— Кажется… — Парень медленно поднял ошеломлённый взгляд. — Нас всё-таки со стопроцентной гарантией заметили.
Лира, сидевшая рядом, без лишних слов взяла письмо, быстро пробежала его глазами и абсолютно спокойно вернула владельцу:
— Не кажется, Эдрик. Нас действительно заметили.
— Тогда почему меня, чёрт возьми, до сих пор не отчислили со скандалом⁈
— Возможно… — Каэль предвкушающе улыбнулся. — Он пока просто не решил, что с нами делать.
— Ужасно обнадёживающая перспектива, спасибо огромное.
До названного часа оставалось еще несколько тягостных часов. Эдрик изо всех сил честно пытался сосредоточиться на лекции, но мысли постоянно возвращались к вечерней встрече.
— Господин Морвейн! — внезапно прогремело над аудиторией.
Парень вздрогнул. Преподаватель строгой магии смотрел прямо на него поверху очков:
— Повторите, будьте столь любезны, последнее сформулированное мной определение.
Эдрик мгновенно открыл рот, но тут же растерянно его закрыл. Каэль рядом лениво и со знанием дела подсказал над ухом:
— «Теория динамической устойчивости первичных магических потоков».
— Нет, не это! — шёпотом отмахнулся парень.
— Ну, тогда без понятия.
— Огромное тебе «спасибо», генерал!
— Всегда рад помочь юным талантам.
— Господин Морвейн⁈ — голос профессора стал ощутимо холоднее.
Эдрик нервно кашлянул:
— Э-э… ну…
Лира, сидевшая через ряд от него, едва заметно и обречённо покачала головой. Преподаватель устало и тяжело вздохнул:
— Морвейн, вы опять прилюдно разговариваете сам с собой?
Добротная половина аудитории мгновенно обернулась в его сторону, а с задних рядов донёсся чей-то глумливый хихикающий шепоток. Эдрик почувствовал, как у него от досады стремительно краснеют уши:
— Нет, простите…
— В таком случае с кем именно вы ведете эту оживленную беседу?
Каэль с абсолютно серьезной и невозмутимой физиономией отчеканил:
— Со мной, разумеется!
Эдрик едва удержался от мученического стона:
— Простите, профессор, я просто глубоко задумался.
— Уже в третий раз за одно занятие, Морвейн.
— Это больше категорически не повторится.
— Искренне на это надеюсь.
Когда занудная лекция наконец подошла к концу и студенты хлынули к выходу, Эдрик резко развернулся к призраку:
— Ты это сейчас специально сделал⁈
— Что конкретно, мальчик?
— Подставляешь меня перед преподавателями!
— Ни в коем случае, у меня и в мыслях не было.
— Тогда почему ты выдаешь свои комментарии именно в самые неподходящие для этого моменты⁈
Каэль искренне и с недоумением удивился:
— А в нашем с тобой положении разве бывают подходящие?
Вечером они уже втроём молча стояли перед массивными дубовыми дверями кабинета истории. Эдрик перевёл взгляд с полированного дерева на Лиру:
— В письме, между прочим, было прямо и чётко написано: «прийти одному».
— Именно так, — невозмутимо подтвердила инквизитор.
— В таком случае почему вы оба стоите здесь рядом со мной?
Лира спокойно сложила руки на груди:
— Потому что я категорически не доверяю профессору Вайсу.
— А мне вы доверяете?
— Вам — в последнюю очередь.
— Спасибо за откровенность.
— Всегда пожалуйста.
Каэль с искренним удовольствием кивнул:
— Вот видишь, Морвейн? Не мне одному сегодня достается от госпожи инквизитора.
Эдрик обречённо вздохнул и осторожно постучал костяшками по дереву.
— Войдите! — тут же раздалось изнутри.
Они переглянулись и осторожно толкнули тяжелую створку. Кабинет оказался абсолютно пуст. Ни самого профессора, ни привычных гор книг на столе, ни хаотичного беспорядка из свитков. Лишь в самом центре на пустом столе одиноко горела одна-единственная свеча, а рядом с ней лежал ещё один конверт — на этот раз без какой-либо печати.
Эдрик осторожно подошёл и развернул бумагу. На листе было выведено всего четыре слова:
«Я знал, что вы придёте не один.»
В погружённом в полумрак кабинете повисла звонкая тишина. Каэль медленно и уважительно улыбнулся:
— А знаете… Я начинаю искренне уважать этого человека.
И ровно в этот самый момент прямо за тяжелым книжным шкафом в глубине комнаты что-то громко, со скрежетом щёлкнуло.
Щелчок повторился, и прямо за массивным книжным шкафом медленно, со скрипом отъехала в сторону деревянная панель.
— Вот видите, я же говорил! — с искренним удовлетворением произнёс Каэль. — У каждого уважающего и ценящего себя академического профессора обязан быть тайный ход в кабинете.