Страница 33 из 46
Эдрик недоверчиво покосился на парящего генерала:
— И откуда у тебя такие познания в архитектуре?
— Никогда не знаешь наверняка, в какой именно момент тебе может срочно пригодиться тайный проход.
— Знаешь, это вообще ни разу не исчерпывающий ответ.
— Извини, мальчик, другого у меня для тебя нет.
Из образовавшегося проёма неторопливо вышел профессор Вайс. Он с абсолютным спокойствием поправил помятую мантию и пригладил бородку:
— Добрый вечер, господа.
Эдрик молча поднял со стола найденную записку:
— Значит, вы с самого начала прекрасно знали, что мы придём вместе?
— Ну разумеется, Морвейн.
— В таком случае зачем было отдельно писать в письме: «приходите один»?
— Хотел наглядно проверить, умеете ли вы в принципе читать.
— И к какому выводу пришли?
— Читать вы, бесспорно, умеете.
— Но?..
— Но выполнять четкие и прямые инструкции категорически не способны.
Каэль над ухом студента тихо и искренне рассмеялся:
— А знаете, я действительно начинаю понимать, почему мне так нравится этот человек.
— Мне казалось, ровно минуту назад всё было с точностью до наоборот, — напомнил Эдрик.
— Люди меняются, Морвейн.
— За одну-то минуту⁈
— Иногда даже гораздо быстрее.
Вайс вежливым жестом пригласил всех присесть к столу. На этот раз на нем не лежало ни старых карт, ни развернутых свитков — только четыре исходящие паром чашки с горячим свежезаваренным чаем. Эдрик отнесся к угощению с откровенным подозрением:
— Напиток абсолютно не отравлен, — ровным тоном опередил его профессор.
— Я, вообще-то, ничего такого вслух и не спрашивал!
— Зато подумали именно об этом.
Парень смущённо и неуклюже взял чашку за ручку:
— Ну… разве что совсем немного.
Лира без лишних опасений первой сделала небольшой глоток:
— Самый обычный, хороший травяной чай.
— К огромному моему сожалению, — сокрушенно вздохнул Каэль. — Я вот уже почти четыреста лет как лишён радости его попробовать.
Эдрик машинально и на полном серьезе подвинул свою чашку ближе к бесплотной фигуре генерала:
— На, держи, угощайся.
Каэль посмотрел на студента с выражением глубокого, искреннего сочувствия:
— Знаешь, Морвейн, это с твоей стороны ужасно трогательно.
— Спасибо…
— Но абсолютно бесполезно.
— За это тоже огромное спасибо.
Профессор Вайс некоторое время молча и внимательно наблюдал за их перепалкой, а затем неожиданно строго и весомо произнёс:
— Генерал.
Каэль мгновенно подобрался и поднял взгляд:
— Да?
— Вы ведь абсолютно ничего не помните о самых последних днях той войны, не так ли?
В погруженном в полумрак кабинете сразу стало тихо.
— Не помню, — честно признался призрак.
— Совсем ничего?
— Последнее, что четко зафиксировалось в моей памяти… — Каэль нахмурился, напрягая воспоминания. — Это военный лагерь. Стол с картой. Члены Совета о чем-то жарко спорят. А дальше… — Он с досадой поморщился. — Будто целую ключевую страницу с корнем вырвали из книги.
Вайс медленно и печально кивнул:
— Именно этого я больше всего и боялся.
Лира аккуратно поставила чашку обратно на стол:
— Профессор, вы знаете, кто именно сделал это с его памятью?
Мужчина долго молчал, а затем медленно покачал головой:
— Нет.
— Но у вас есть догадки?
— Я знаю главное: человеческую или магическую память невозможно искусственно стереть уже после наступления смерти.
Эдрик ошеломлённо поднял голову:
— Категорически нельзя?
— Категорически.
— Но тогда почему генерал совершенно ничего не помнит⁈
Вайс посмотрел прямо в глаза Каэлю:
— Потому что её вырвали у него…
— Пока он был ещё жив, — тихо и сокрушенно закончила за него Лира.
Профессор молча кивнул. В этот момент даже обычно невозмутимый Каэль выглядел растерянным и выбитым из колеи:
— Значит… — Генерал медленно произнёс каждое слово: — Я встретил свою смерть уже будучи лишённым части воспоминаний.
— Именно так.
Эдрик устало потер переносицу, пытаясь собрать мозаику воедино:
— Погодите-ка… Если кто-то заблаговременно стёр память самому главному свидетелю событий… — Парень медленно оглядел всех присутствующих. — Значит, этот человек точно и заранее знал, что генерал в скором времени неизбежно погибнет.
Никто ему не ответил. Напряжённая тишина стала самым красноречивым подтверждением.
Вайс поднялся из-за стола, подошёл к высокому шкафу и на этот раз без всяких тайных механизмов достал с верхней полки старый, потёртый сверток плотной ткани. Он осторожно положил его на полированное дерево перед гостями. Лира неторопливо развернула полотно. Внутри оказался старинный, пожелтевший от времени чертёж. Не портрет и не карта местности, а сложный академический план: большой геометрический круг, сотни переплетающихся между собой тонких рун, а в самом центре — всего два выведенных слова:«Печать памяти».
Каэль резко поднялся в воздух, и его призрачный силуэт дернулся:
— Нет… Только не это…
Все присутствующие мгновенно уставились на него. Генерал не сводил горящего взгляда от начерченной схемы:
— Я… я уже видел это своими глазами.
— Где именно⁈ — быстро и требовательно спросил Вайс.
Генерал с силой прижал полупрозрачную ладонь к виску, словно пытаясь удержать ускользающие кадры. Перед его глазами вспыхнули рваные, болезненные обрывки: холодный каменный зал, чьи-то чужие руки в вышитых мантиях, слепящий свет золотых рунических вязей и чьи-то приглушённые, молящие голоса:«Простите нас, генерал… Но иначе мы все гарантированно проиграем…»
Каэль резко и судорожно вдохнул воздух. Наваждение мгновенно рассеялось.
— Опять… — Он тяжело опустился обратно на стул, тяжело дыша. — Всё снова стремительно ускользает и исчезает…
В кабинете воцарилась давящая, тяжёлая тишина. Вайс бережно и осторожно свернул чертёж обратно в ткань:
— Теперь вы хотя бы отчасти понимаете, почему я изо всех сил не хотел, чтобы закрытый архив был вскрыт слишком рано.
Эдрик медленно и понимающе кивнул:
— Потому что первым делом нам необходимо любым способом вернуть Каэлю его утраченную память.
— В точку, Морвейн.
— А если у нас ничего не получится?
Профессор впервые за весь этот сложный вечер улыбнулся — очень искренне и устало: