Страница 9 из 61
Гордон кивнул, принимая неизбежное. «Что именно представляют собой эти Тоны? — спросил он. — Лорды?
Мелкие короли? Это может повлиять на то, как нам придётся к ним подходить и обращаться с ними».
— Ни то, ни другое. У этого слова нет эквивалента ни в одном известном мне земном языке. Оно переводится
примерно как землевладелец, или, скорее, как благородный и возвышенный землевладелец, но в нём также сильна
доля значения кланового вождя, плюс изрядная часть председателя совета директоров и президента компании.
«Устройство здесь отличается от того, что было у нас. Владения принадлежат Тонам, но управляются
всем населением как для прямой выгоды каждой семьи, так и для общего блага. Тоны снимают
основную долю прибыли, но каждый, кто работает для её получения, может запустить руку в котел.»
Эвелин улыбнулась. «Ты скоро всему этому научишься. Мы все начинаем обучение, как только возвращаемся».
Росс внутренне поморщился. Он уже проходил через школу глубокого внедрения Проекта однажды, когда
они с Гордоном Эшем взяли на себя роли торговцев в бронзовом веке Терры. Это было достаточно давно, чтобы тонкая дымка ностальгии начала набрасывать мягкую пелену на то воспоминание, но у него было
очень неприятное чувство, что тёплое сияние памяти вот-вот исчезнет в изнурительном истощении, когда
реальность снова с удвоенной силой поднимет свою уродливую голову. Достаточно тяжело было научиться
играть роль торговца кубками в прошлом собственного мира. Теперь ему придётся не только сражаться, но и
возглавить партизанскую войну, и при этом он должен будет сохранять образ уроженца Владения Вирджин.
Он беззвучно посмеялся над собой. Он же так стремился вернуться к своей настоящей работе, не
так ли? Теперь он снова её получил, и ничего не оставалось, кроме как стиснуть зубы и принять это.
Земляне стояли у ожидающих врат. Скоро они покинут эту древнюю Хавайку ради ее
современного аналога и недель учебы и труда, ожидающих их там.
Когда они будут готовы, насколько это вообще возможно, начнется их настоящая работа. Они сядут на
корабль, направляющийся к пеплу, которым было Владение Девы, войдут там во временные врата и
вернутся в эпоху, когда должна была решиться судьба этой планеты. Подводная лодка доставит их с
необитаемого острова, который был конечной точкой их врат, к угрожаемому острову, хотя, вероятно, вертолет заберет их по завершении миссии, если кто-то из них выживет, чтобы нуждаться в его услугах. Все
они будут подвергаться той же степени опасности, что и местные жители, пока будут находиться среди них.
Но сейчас их занимали дела расставания. Они попрощались с дельфинами и со своими
товарищами среди Странников. Оставались только Фоанна и Карара, которая всё ещё была
заперта с Эвелин Риордан, обсуждая историю, которую ей было суждено написать.
Росс быстро распрощался со странным трио и снова удалился, прежде чем его открытая
радость от ухода из этого места и времени стала бы заметна за гранью приличий.
Эш остался с местными жителями. Его собственные чувства были несколько смешанными, и, как
бы он ни был рад вернуться к своей нормальной жизни и месту, на сердце у него было тяжело.
Что бы он и его товарищи ни сделали для самой Хавайки, они не смогли помочь Фоанна. Когда
эти трое, бывшие сейчас с ним, умрут, их раса исчезнет. Теперь не было надежды предотвратить
эту гибель, и не было надежды и на видение, которое мелькнуло перед ним на мгновение.
Стыд и горечь поражения переполняли его, и он опустил голову. — Простите, — сказал он
наконец. — Хотел бы я, чтобы мы оба, или хотя бы один из нас, оказались приемлемы для Сил, правящих вашим родом. Из всех землян взяли только Карару, и она снова оказалась женщиной. .
— Этому не суждено было случиться, Гордун, — ответила Ингвальда. — Это мы все должны
принять. Несомненно, так к лучшему. Наш мир — это смерть, смерть души, для Младшего Брата и, вероятно, оказался бы таковым и для вас. Изменение формы и способностей не изменило бы этого, думаю. Вы были созданы, умом и духом, для другой работы и других жизней.
— Возможно, но мы нашли здесь настоящих друзей, и мы могли бы многому
научиться и многое сделать.
«Дружба не забывается. Что касается остального, возможно, вы оба добьётесь желаемого другими
путями и в других местах. Звёзды открыты для ваших поисков, как и равнины времени.»
Она слегка повернула голову. «Сёстры возвращаются.»
Две женщины вошли в комнату, даже когда она говорила. Эвелин, маленькая и светловолосая, была ярче
в его глазах, несмотря на мерцающую ауру, которая, казалось, искрилась вокруг и внутри ее спутницы.
Что бы ни произошло между ними во время их долгого совещания, теперь оба молчали, задумавшись, приближаясь к месту и моменту расставания.
Трехерн переводила взгляд с одного на другого из тех, кто был её товарищами. Они были последней связью
с её прежним видом, с миром, который её породил, и с жизнью, которой она когда-то себя посвятила. .
Её подбородок приподнялся, и на губах мелькнула улыбка, отвечавшая силе её воли. Она
снова взглянула на новоприбывшую. «Эвелин, ты рассказала мне, что нужно записать, но не
сказала, удалось ли мне создать из всего этого хорошую книгу».
«Бестселлер-беглец! — заверила его другая. — Планетарный, когда попал к нам, а
теперь межзвёздный, история и легенда в одном восхитительном пакете.»
Карара рассмеялась и вскинула голову. «Теперь я не боюсь начинать! Я всегда ненавидела
эти унылые фолианты, которые в школе заставляют читать чуть ли не под дулом
пистолета. Мне было бы ненавистно думать, что я создала ещё один такой же.»
«Не бойтесь. Этот классик читается с удовольствием».
Время пришло. Сердце Гордона сжалось. Росс был прав, говоря, что у темноволосой
женщины больше нет жизни где-либо ещё. Даже сейчас, в этот момент вечного расставания, между ней и Мёрдоком, и Риордан стояла преграда. Тот факт, что она была человеком, землянкой, и больше не была им, стоял между ними.
Она могла стать повелительницей силы, но Карара Трехерн была также женщиной, девушкой, и совсем
скоро ей предстояло быть навсегда оторванной от своего времени, своего мира, своего вида. Нетрудно было
представить и проникнуться горем и страхом, которые, должно быть, пылали за этой храброй маской.