Страница 10 из 61
«Карара,» — прошептал он.
Она подошла к нему, и он заключил её в объятия. Эш нежно поцеловал её в лоб. «Учись
хорошо, Карара, но и будь счастлива».
Росс взял себя в руки. Был ли он вообще человеком или хоть сколько-нибудь заслуживал
этого звания, он, кто делал вид, что так дорожит им?
Он заключил своего товарища в объятия, как только его партнёр отпустил её. Его губы
встретились с её в поцелуе, сильном и земном. Он хотел, чтобы она знала: что бы с ней ни
случилось, тепло, право давать его и способность принимать его, остались при ней.
Она ответила со страстью, ибо понимала, что и эта часть жизни навсегда закрывается для
неё. Было хорошо, что её обнимают в этот последний раз.
Наконец, Карара отступила назад, улыбаясь, хотя в её глазах блестели слёзы. Она заняла своё
место рядом с теми, кто теперь был её сёстрами, в то время как трое, которым предстояло
уйти, шагнули в портал, замерцали и исчезли из её поля зрения и времени.
5
ПОТ ВЫСТУПИЛ ПОД его тёмными волосами. Зантор И Йорок снял шлем и пристроил его на
сгибе руки. День был тёплым, и он часто ездил с непокрытой головой. Никто из четверых, бывших с ним, не должен был догадаться, что что-то не так.
Его густые брови сошлись вместе. Неладно? Всё было в порядке. Жгучая тяга внутри него была
необычной, но он мог продолжать сопротивляться её притяжению, как делал последние два
дня. Он не делал этого, потому что ему было любопытно узнать её источник и цель, и только
ответив на неё, он мог узнать причину, стоящую за ней. Тон Кондор-Холла встречал брошенные
ему вызовы, включая те, что могли исходить только из его собственного воображения.
Его выражение лица стало жестче. Нет. Зов был настоящим. У него была цель, конец, даже
если он еще не знал, где или что это было. По этой причине, потому что он не мог назвать
цель поисков или то, с чем столкнется в их конце, он решил идти не один. Его сопровождали
три доблестных мечника, а также один из его сыновей.
Он мельком взглянул на молодого человека, ехавшего слева от него. Хрупкий телом, невысокий ростом, лишенный тонкой координации и быстроты движений, необходимых для выдающегося воина, Тарлрок И Зантор
был бы разочарованием для большинства мужчин, но он обладал самым острым умом среди всех сыновей
Зантора, и сдержанность крепко держала его язык за зубами. Он хорошо служил писцом своему отцу, и он, с его
хорошим умом, мог оказаться большим преимуществом в этом странном путешествии, чем мускулы и клинки
остальных.
Они путешествовали уже почти два часа, но никто из спутников Йорока не высказал ни
протеста, ни любопытства. Они знали лучше. Правитель Кондор-Холла не терпел нарушения
дисциплины, никаких сомнений в его приказах со стороны тех, кем он командовал.
Сам он не проявлял никакой неуверенности в своём курсе. Он её и не чувствовал. Это было так, словно
он следовал подробной карте, за исключением того, что указания находились внутри него самого.
Если он отклонялся от пути, давление внутри него усиливалось, пока он не возвращался на него.
Конец наступил внезапно. Все пятеро мужчин натянули поводья своих прыгучих оленей на
краю поляны, недавно вырубленной, вернее, выжженной из кустарника и деревьев
окружающей местности. Сцена, представшая их глазам, была такова, что они уставились как
дети пастухов, впервые попавшие в большой Материковый город.
Ближе всего к ним находились три сооружения, похожие на соломенные ульи, но сделанные из стали или какого-то
металла такого же цвета. Два близко расположенных столба стояли на противоположном конце. Казалось, когда-то
они были высокими, но теперь были погнуты, искривлены и обуглены, словно от невероятно горячего огня.
Всё это было странным, необъяснимым, но ничто по сравнению с пятью мужчинами — пятью
существами — которые, очевидно, построили этот странный лагерь и теперь стояли лицом к
прибывшим таким образом, будто ждали их прибытия. Все они были очень худыми и низкими по
меркам мужчин-Доминионитов. Их кожа была бледно-кремовой, лица вытянутыми. Черепа
придавали им гротескный вид, будучи сильно увеличенными и совершенно безволосыми. Глаза
были глубоко чёрными, твёрдыми и пронзительными, незащищёнными ни бровями, ни ресницами.
Они были одеты одинаково в переливающуюся синюю униформу, которая, казалось, была вылеплена
по их стройным телам. С поясов, опоясывающих узкие талии, свисали странного вида устройства.
Зантор оправился от изумления. Он взглянул на своих спутников и с досадой увидел, что
солдаты всё ещё пялятся на незнакомцев с тупыми, безучастными лицами. Сын казался столь
же бесполезным, но, даже наблюдая за ним, Тарлрок резко повернул голову в сторону, словно
усилием воли, и прищурился, глядя на И Йорока.
Тон мысленно пожал плечами и обратил своё внимание на демонов-людей. Среди правителей и солдат
его собственного народа тот, кто бросает первый вызов с позиции власти, часто получает преимущество
в споре. Это могло оказаться верным и для этих безволосых. Лучше сделать ход первым, чем они. — Кто
вы такие, что разбиваете лагерь на землях Кондор-Холла без разрешения? — холодно потребовал он.
«Это мы обсудим с правителем этих земель».
Взглянув на сына, он увидел, что внимание Тарлока было приковано к незнакомцам. Остальные
стояли как статуи или мертвецы, не проявляя интереса ни к своим командирам, ни к тем, кто был
на поляне. — Я — Тон.
«Мы пришли, чтобы продвинуть ваши планы.»
Тарлок И Зантор расправил свои покатые плечи. «И вашу собственную, без сомнения».
Его голос звучал так, будто его вырывали из горла, но он испытал удовлетворение, видя
или чувствуя, как демоны слегка дрогнули, когда он говорил.
— Это наследник Тона говорит, чтобы защитить своё наследство? — властно ответил один из пятерых.
«Я всего лишь младший сын кадета, — ответил я, Зантор, с высокомерием, парирующим
пренебрежение собеседника, — третий из четырёх, но я знаю, как себя вести — и каким
должно быть поведение тех, кто ищет благосклонности моего отца.»
На мгновение воцарилось молчание. — Пусть Тон и его сын войдут в наши покои, чтобы мы могли говорить с удобством, — пригласил первый говоривший.