Страница 40 из 61
— Если вы в это верите, почему вы. . —
«Не приписывай мне слишком острый ум. Прошло немало времени, прежде чем я понял, что не могу
определить твое место, и еще больше, чтобы убедить себя, что мои, казалось бы, дикие догадки верны.»
— Чего ты от меня ждешь? Чтобы я осудил себя или назвал тебя лжецом или безумцем?
— Молчи. Я знаю, что ты не предашь тех, кто тебя послал, и их причины, и я не хочу видеть, как ты лжешь передо мной под присягой.
Мердок начал расстёгивать пояс, но Тон остановил его. «Этот дар подлинный. Вы и ваши товарищи более
чем доказали, что являетесь нашими друзьями. Я заговорил сейчас, чтобы предупредить вас. Я был
«чистым щитом», прежде чем исполнил мечту и вошёл в семью Сапфировой Твердыни через брак. Пояс
был ценой жениха. . Тот ранний опыт войны сделал меня более способным, чем моих коллег, поверить в
опасность, о которой предостерегал Целитель О'Ашиан, но широта знаний, которые я получил о своём
мире, помогла открыть мне глаза на вашу чужеродность. Вам предстоит иметь дело как с другими
наёмниками, так и с Тонами Конфедерации, и вам придётся взаимодействовать с ними всё чаще и теснее
по мере того, как этот конфликт будет близиться к завершению. Будьте осторожны в том, как вы ведёте
себя с ними, и предупредите Гордона О'Ашиана, чтобы он также был настороже, если не хотите быть
вынужденными раскрыть, кто и что вы такое, перед всеми нами».
«А как насчёт тебя?» — спросил Росс, не подтверждая и не опровергая заявления своего спутника, но
давая волю своему любопытству. Было немыслимо, чтобы местный житель мог угадать истинную
правду, но ему нужно было знать, насколько близко тот подошёл к ней. «Кем, по-твоему, мы являемся?»
I Лоран пожал плечами. «Одной Королеве Жизни известно. Я сам не верю, что Материк — единственный
крупный массив суши в этом мире, и есть старые сказания о странных путешественниках. Это не имеет
значения. Вы хорошо послужили Сапфирхолду, и я достаточно видел всех вас, чтобы знать, что ваша забота
о нас искренна, хотя, возможно, вначале вашей целью было просто противостоять Зантору I Йороку.»
Он вздохнул, словно оплакивая потерю, которая, как он знал, неизбежна. — Тебе и твоим товарищам нечего бояться меня, Огненная Рука, ни сейчас, ни в будущем, уйдёте ли вы или останетесь в домене, за который так отчаянно сражались.
сохранить. Как я уже сказал, я говорил только чтобы предупредить вас.
— Мы благодарим тебя за это, — медленно ответил Мердок. — Правдивая или ложная, такая история
породила бы недоверие и страх. Ни того, ни другого Конфедерация сейчас не может позволить в своих рядах.
Лурок улыбнулся. Это был хороший укол. — Ответь мне на один вопрос, Россин, и тогда я смилуюсь и
позволю тебе уйти. Ты принял пояс из расчёта или из любви ко мне?
Терранец опустил глаза. Он был, по правде говоря, обижен. — Из любви, Тон.
— В том же духе это и было дано.
Серые глаза Росса встретились с глазами Лурока. «Это тоже было испытанием?»
«Тот, кто имел бы заявленное тобой прошлое, знал бы эти камни, но нет, это было не так. Я
был достаточно уверен в своих выводах, чтобы не унижать своё подношение. Вы трое очень
хороши в своих ролях, но в этой жизни мы тесно связаны. Было много мелких моментов, значимых для того, кто уже достаточно подозрителен, чтобы следить за ними и читать их.»
Росс Мердок покинул шатер правителя. Он чувствовал себя так, словно его избили. Он на мгновение
остановился, чтобы сориентироваться.
Партизан, стоявший в карауле, начал поднимать руку для приветствия, но она застыла в воздухе, когда
его взгляд остановился на украшенном драгоценностями поясе. Глаза его расширились, и рот открылся.
В следующее мгновение он издал громкий ликующий крик, который быстро созвал
остальных из их отряда.
Реакция не могла быть более восторженной или ликующей, и Росс содрогнулся от
масштаба своей неспособности распознать эти самоцветы.
Он осознал также кое-что еще, и тепло наполнило его. Наемник служит за золото. Он не мог
ожидать ничего, кроме золота, в качестве награды, и не мог рассчитывать на какое-либо значение
в глазах работодателей, кроме того уважения, которое могли принести ему его боевые навыки и
тактические способности, и, возможно, человеческой заботы о его физическом благополучии. Это
приветствие, эта радость за него и вместе с ним в связи с его повышением были ярким
доказательством того, насколько больше он обрел в суровом воюющем владении, чье дело он нес.
Эшу удалось вызволить Росса от их восторженных солдат через несколько минут, и он почти
втащил его в палатку, отведенную им. «Что, во всех уровнях времени, случилось?» —
потребовал он ответа, когда они остались одни.
«Кажется, я умудрился стать приёмным сыном Лурока». Он облизнул губы. «Он знает, что мы чужаки, Гордон, или, по крайней мере, незнакомцы».
Археолог несколько минут молчал после того, как Мердок закончил свой рассказ обо всём, что
произошло в шатре правителя. — Это следовало ожидать, полагаю, — устало сказал он
наконец. — Как указал сам Ай Лоран, нам пришлось слишком тесно и слишком долго жить
среди этих людей. Было почти неизбежно, что в конце концов мы себя выдадим.
«Может быть, — горько ответил другой агент, — но мы, вероятно, могли бы оттянуть это ещё на
некоторое время, если бы вы сохранили командование миссией. . Проклятье! Я был с ним так часто. .»
«Что еще ты мог сделать?» — мягко спросил его напарник. «Ты его военный командир. Ты
должен был совещаться с ним и общаться с ним. На самом деле, я, вероятно, поступил бы
гораздо хуже. Мой склад ума и темперамент не так близки к его, как твои.»
«Что теперь?» Мёрдок отодвинул чувство вины на задворки сознания. Их задание всё ещё
не совсем завершено. Пока это не было сделано, его завершение нельзя было считать обеспеченным, но они не осмеливались остаться, чтобы закончить это, если тем самым подвергнут Землю
опасности. Если бы они открыто выдали себя, если бы история о том, что люди с других миров
вмешались здесь, достигла Лысых, их собственный родной мир мог бы быть выжжен в еще один
безжизненный пепел, пылинка для мертвого Доминиона, чью судьбу они пытались предотвратить.
«Именно то, что сказал тебе Лурок. Продолжай как обычно. Этот Тон — старый лис. Он не станет