Страница 46 из 87
Глава 18
Кабинет Лебедева был не просто аккуратным. Здесь царил идеальный порядок. Сложно было сказать: его прибрали уже после смерти хозяина, или же стерильная чистота в этом месте была всегда.
— Он всегда был таким педантичным? – спросила я, оглядывая помещение, пока Глеб и несколько полицейских ковырялись в бумагах.
— Всегда, – ответила Ольга и поморщилась, когда один из мужчин уронил содержимое папки на пол. – Он считал, что беспорядок – неуважение к делу и к себе.
Я кивнула и на миг посочувствовала Наталье. Уверена, что и в их отношениях с мужем было больше порядка, чем чувств. Может быть, роман с Марковым она закрутила от скуки.
— Почему кабинет до сих пор не заняли? – поинтересовался Глеб, разглядывая что-то в столе.
— Формально вопрос наследования ещё не решён, – пожала плечами Ольга. – Пока все работают как прежде. Он, можно сказать, и после смерти руководит этим местом. Когда Наталья Лебедева оформит все документы и юридически определят новых управляющих, тогда, возможно, это изменится.
В кабинете не нашлось ничего – ни следов убийцы, ни указывающих на него документов. Поэтому Глеб оставил дальнейший обыск на полицейских и подошёл к нам.
— Наталья Лебедева часто бывает здесь? – тут же спросил он.
— Почти никогда, – тут же отозвалась Олька. – Она заходила пару раз за месяц до его смерти. И ещё два-три раза после. Взяла какие-то бумаги и ушла. В основном дело касалось вопросов оформления наследства. Так что..
— А что она делала здесь до смерти Лебедева? – оборвал её Глеб.
Ольга посмотрела на него и задумалась.
— Не знаю. Они говорили о чем-то в кабинете.
— А после она заходила познакомиться с инженерами?
— Нет. Её интересовали только документы в кабинете мужа. Я лично провожала её. Конечно, я надеялась, что она пояснит, что ждёт фабрику в будущем..
Глеб задумался и больше не задавал вопросов.
— Думаю, на сегодня всё, – сказал он, когда закончили с осмотром, и повернулся к выходу. – Спасибо за содействие. Если что-то ещё вспомните, вы знаете, где нас найти.
Он улыбнулся Ольге, и та закивала. А потом проводила нас до ворот. Но, мне показалось, что сообщить ей больше было нечего.
— Нам нужно достать Наталью, – сказал Глеб, садясь в машину. – Слишком много совпадений.
— Что-нибудь удалось выяснить у инженеров? – спросила я прежде, чем поделиться своими наблюдениями.
— Да ничего особенного, – отозвался Глеб и уставился в окно. – Кто-то кивал на каждый вопрос, кто-то мямлил. Половина повторяла одно и то же. Буров замкнут, ни с кем вне работы не общался, но как инженер – хорош. Всё как под копирку. Надеюсь, осмотр его квартиры даст большее представление о нём как о человеке.
Я сжала смятый обрывок в кармане. Но всё-таки вытащила его и отдала Глебу. Почему-то казалось, что адрес на старом обрывке ничего особенного не скрывал.
— Кольцевая двенадцать, – прочитал Глеб. – Адрес клуба “Четыре луны”.
Я вздрогнула, услышав название борделя. И тут же сказала о том, что слышала от его коллег. И о клубе, и мечтах Бурова.
— “Четыре луны” довольно популярное место среди тех, кто располагает деньгами, – с сомнением сказал Глеб. Но, кажется, в его голове уже возникла какая-то мысль. – Дороговато для инженера. Но почему нет?
— Глеб, – с волнением сказала я. Ведь я не была уверена, что тот пьяный инженер именно он. – Мне кажется, он был там в тот день, когда мы.. Когда мы заходили в клуб.
— Я же говорил, что ты обязательно заметишь что-то, о чем не подумаю я, – Глеб улыбнулся и коснулся моей руки. Но через секунду отвернулся и холодно добавил: – Молодец. Но пока это лишь догадки и слухи. Адрес может быть совпадением.
Я обиженно поджала губы. Ведь считала свою находку чем-то важным. И сначала Глеб даже признал это, но потом вспомнила слова Алексея: Глеб не хотел когда-либо в своей жизни влюбляться, только сейчас определенно что-то чувствовал, и это его ломало. Обида не прошла, хоть я и понимала причины перемены настроения Глеба.
— Ты помнишь, что он говорил или делал? – будто в подтверждение моих мыслей спросил Глеб. Он не отрывал взгляд от окна и чуть сжал пальцы, которыми недавно тянулся ко мне.
— Нет, – немного подумав, сказала я. – Он был пьян и что-то разбил.
— Вот и я не помню, – вздохнул Глеб. – Кто знал, что этот скользкий жук окажется с нами рядом? Мы смотрели на него. Слышали, что он говорит. И не придали значения.
Потом повернулся и безрадостно усмехнулся.
— “Четыре луны” – куда ещё может пойти инженер, мечтающий о своём деле, как не в бордель, где тусуется куча чиновников и половина теневых дельцов города? Хоть стой и проверяй всех, кто туда заходит. Но боюсь, Мари не одобрит.
Он откинулся на спинку сидения и посмотрел в потолок. Я не сводила с него взгляда, ожидая дальнейших догадок и размышлений.
— Зато теперь мы знаем, что искать, – через время добавил Глеб, будто успокаивая самого себя.
А ещё через несколько минут мы остановились возле дома, где обитал Буров.
Дом выглядел дороже, чем тот, где жил Глеб. Учитывая уровень ведущих инженеров, это не казалось удивительным. Беленые стены, яблони под окнами, тихий двор – всё, для уютной жизни. В подъезде перед широкой лестницей консьержка, которая, увидев разрешение на обыск, дрожащими руками выдала Глебу запасные ключи.
На этаж с нами поднялись только трое полицейских. Остальные по указанию Глеба повторно опрашивали соседей и консьержку.
Сама квартира была странной. Ни уюта, ни небрежного бардака. Будто бы хозяин пытается жить жизнью в достатке, но не умеет этого делать.
На кухне забытые продукты и ополовиненная бутылка дорогого алкоголя. В комнате полка с неровными рядами книг про технику, магинженерию и прочую непонятную такому человеку как я ерунду. Рядом на стуле стопка газет и брошенная на спинку мятая рубашка.
На диване неаккуратно застеленный плед. Деревянный пол без половиков. И никаких вещиц или милых мелочей – сразу понятно, что Буров жил один.
Глеб остановился возле рабочего стола, заваленного чертежами. И, выдвинув один из ящиков, задумчиво сказал:
— Буров – инженер с окладом выше среднего. При этом нет ни хобби, ни партнёрши. Только работа.
Я прошла по комнате, стерла пальцем пыль с полки – кажется, Буров не отличался любовью к чистоте. И заметила сунутую между книг салфетку. На ней был отпечаток напомаженных губ и короткая записка: “Не забывай, что тебе всегда рады, милый инженер”.
— Не было партнёрши? – я протянула салфетку Глебу.
Тот взял её и усмехнулся.