Страница 68 из 78
Глава 18
Меня охватило недоумение. Кто бы мог подумать, что именно родной брат ударит мне в спину. Правда, он был не родной и не брат, но всё равно от него я не ожидал такого поступка. Неужели обиделся, дурень? И из-за этого решил мне сделать гадость? Так он, по сути, себе же подгадил — себе и своей семье.
Слава встал во весь рост и сказал:
— Ну что уши-то развесили? Князья вас пальчиком поманили, а вы и повелись? Они нас один раз кинули. Думаете, не кинут снова, как только мы неугодны им станем?
Среди собравшихся пронёсся ропот.
— Скуратовы исполнили обещание, — проговорил Богатырёв.
— Исполнили. А завтра кинут нас опять! Вы что, не знаете, что у них тоже проблемы? Их самих давят по всем фронтам. Из Москвы даже выгнали. И какой смысл полагаться на них? Сами себя не могут защитить, а нам покровительство предлагают? Они только и делали, что дань с нас брали всю жизнь! Да и потом, угадайте, из-за кого мы попали в эту передрягу? Из-за кого мы лишились земли и превратились в изгоев? Из-за них! — он ткнул в меня пальцем. — Если бы князья не втянули нас в свои игры, мы до сих пор жили бы на своей земле!
— Если бы не князья, вас бы раскатали другие кланы, — напомнил я.
— Все они так говорят, — продолжал Слава. — Аристократы нам с самого начала внушают, что мы без них яйца выеденного не стоит, что мы ни на что не способны, не можем себя защитить. Но это неправда! Мы — воины пустыни! И мы никогда ни перед кем не склоняли голову.
— Так куда же нам ехать? — спросил щуплый лысый мужик с несколькими золотыми зубами и глазами навыкате. Звали его Никодим Потапов, он возглавлял восточную общину.
— На запад. Там и пастбищ больше, и проблем меньше, и нет такой жары, как здесь. За Карпатами вообще пустыни нет. Разве никто об этом не знает? Туда и добраться ближе. Так зачем нам Урал? Там нас ждёт только смерть и рабство.
Действительно, про европейскую часть материка ходило много слухов. Дескать, на западе плодородных земель и пастбищ гораздо больше, чем у нас, а кто-то поговаривал, что там так же зелено, как и до Катаклизма. Но что-то мне не верилось. Вероятно, такая же глупая сказка, как и земля обетованная возле моря. Хорошие территории никто без присмотра не оставит.
— А что, идея неплохая, — проговорил Саныч — глава прибрежной общины. — Далось нам это море. А до Урала дюже далеко. Сколько туда тащиться надо? Вряд ли доедем. Попадётся на дороге какое-нибудь мудачьё вроде этих «призраков», и пиши пропало. Я тоже за западное направление.
Эх, Саныч, кажется, до сих пор не мог простить мне, что я его поселение спалил, хоть и защитил при этом всех прибрежников.
Начались споры. Я стоял в стороне и слушал. Мнения разделились. Старейшины сошлись на том, чтобы клан ехал вместе со мной. Всё-таки Богатырёв был влиятельным мужиком, настоящим лидером, и остальные три деда склонялись на его сторону. И, казалось бы, решение старейшин есть, значит, клан должен слушаться, но на деле всё было куда сложнее: общины приказам не подчинялись, каждая сама решала, в какой мере следовать указанию высшего управляющего органа.
В итоге четверо глав общин, включая Саныча и Славу, посчитали нужным отправиться на запад, и только трое остались на моей стороне, да и то Потапов колебался. Он заявил так: кто окажется в большинстве, у того больше шансов уцелеть, потому он к ним и примкнёт. То есть, фактически он тоже склонялся ехать со Славой.
Со мной оставались лишь две общины и семьи старейшин — не так много, как хотелось бы. Но, возможно, это даже лучше: чем меньше колонна, тем легче провести её через пустыню. Хотя мне всё равно было грустно: клан, состоящий из двух небольших общин — это не клан, а какое-то недоразумение.
Я уж думал махнуть рукой, мол, пускай едут куда хотят. Больше меня эта проблема волновать не будет, даже если все они там подохнуть.
— Неблагодарные! — грозный голос тёти Юли прервал всеобщий гвалт, и главы общин замолчали. — Вы твердите, что вас бросили, что князья вас не защищали, только деньги брали. А помнишь ли ты, Осин, кто вас оберегал от соседних племён, пока вы беззаботно пасли свои стада на подмосковных пастбищах? Забыли, что было сто тридцать лет назад? Забыли, как вас гнали с границы Польского княжества, куда вы так отчаянно сейчас стремитесь, и как жалкие остатки вашего клана прибились в Московский округ? Неужели память такая короткая? А теперь вы обвиняете нас в том, что на вас напали чужаки? А кто снабдил вас оружием? Кто дал вам своих самых сильных воинов, чтобы защитить вас? Двух недель не прошло, а вы уже забыли? А знаете ли вы, что основной поток рабов из наших земель идёт именно на запад, в Европу, потому что в Российской империи рабство запрещено, а там — нет? Ну так знайте! Поэтому вся ваша неблагодарная шайка скоро пополнит невольничьи рынки. Уже чуть было не пополнила. Где бы вы были, если бы князья Скуратовы снова не спасли ваши шкуры?
Я с удивлением посмотрел на тётю. Даже не думал, что она вступится. Вроде бы она была против того, чтобы клан ехал на Урал, и вдруг такое рвение, такая пылкая речь в мою защиту! Что на неё нашло?
— Верно её сиятельство говорит! — прогремел зычный бас Богатырёва. — Совсем память отшибло? Уехать хотите? Хорошо, езжайте. И сдохнете там все. И всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит! Помните об этом! Клан всегда вместе держался, а теперь — все врозь? Безумцы вы!
— Хватит этого старческого брюзжания, — огрызнулся Слава. — Я отвечаю за свою общину, и если хотите гнуть шеи перед ними — пожалуйста!
— Да что ты о себе возомнил, сопляк! Тебе-то я уж шею точно сверну, если на поединок выйдем! Да твой отец, если бы услышал твои нелепые речи, сам бы тебе в морду дал! Сядь!
— Я всё сказал, — Слава уселся на место. Но во взгляде его по-прежнему таилась злоба. — Делайте что хотите, а мы на Урал не поедем!
— Оставь его, — проговорил я. — Не хочет, принуждать не буду. Кочевники — вольный народ. Я покорности от вас не требую. Но знайте: если кто уедет, помощи больше не ждите. Мы не побежим за вами на край земли.
— А ведь правду княжна говорит: многим мы им обязаны, — произнёс Саныч. — А трудности у всех случаются. И у нас, и у них. Если враг какой могущественный появился, то бесполезно на судьбу сетовать. Чья это вина? Да ничья. Пожалуй, Слава, я со своими отправлюсь на Урал. Нам в пустыне куковать смысла нет, мы — рыбаки. А на западе… а чёрт знает, что там на западе. Ляхи, литвины да прочие нехристи. Нет у меня охоты под ними ходить. Уж лучше свои.