Страница 67 из 78
— Общину мог бы возглавить кто-то другой.
— Кто? Те, кто мог, погибли. Некому больше.
— Ладно, с тобой всё понятно. Я бы на твоём месте, скорее всего, поступил бы так же.
— Но не поступил.
Я пристально посмотрел в глаза брату, но спорить не стал:
— А ты, Лиз, что скажешь? Поедешь в город? Будешь жить в огромной квартире с кондиционером и всеми удобствами, а не в этой конуре.
— Да ты издеваешься. Сам всегда презирал городских, а теперь что? — Лиза тоже приняла моё предложение в штыки.
— У меня есть возможность о вас позаботиться, — повторил я. — И я хочу это сделать. Ладно, Слава, он за общину отвечает, а ты? Какие твои годы?
— И что я там буду делать?
— Учиться пойдёшь.
— Учиться? — поморщилась Лиза. — За партой сидеть, что ли? Вот ещё!
— Не хочешь, не иди. Мне наверняка понадобятся помощники по хозяйству.
— А, служанкой твоей стать! Ты не охренел, брат?
— Нет-нет, ты меня не так поняла. Мы найдём тебе занятие. Вернее, сама найдёшь. В городе полно возможностей, особенно когда есть деньги.
— Что, таким богатеньким стал? Деньги девать некуда? — в тоне сестры тоже чувствовалось презрение, и мне было больно это слышать. Моя родня, которую я всегда считал своими, отворачивалась от меня, презирала, смотрела, как на предателя. Самое забавное, ещё месяц назад я отреагировал бы также, вздумай мне кто-то предложить стать обычным горожанином.
— Да, стал. И хватит паясничать, — проговорил я твёрдо. — Короче, последний раз предлагаю: либо забираю тебя с собой в город, где ты можешь заняться всем, чем душа пожелает, либо остаёшься здесь, в ободранной конуре, чтобы до конца дней своих пасти коров, кормить кур и возиться на кухне.
— Ты изменился, — Слава посмотрел на меня исподлобья, и в голосе его прозвучала затаённая злоба. — Пожил пару недель в роскоши, с князьями своими скорешился, теперь нос от нас воротишь. А ведь раньше был работящим малым.
Похоже, брат был прав. Я действительно изменился с момента отъезда, сам того не заметив. Погрузившись в дела рода, стал мыслить иными категориями. Прежде я был мальчишкой-кочевником, для которого не существовало ничего другого, кроме тяжкого труда, родственников с друзьями и сражений с вражескими кланами. Сейчас мне приходилось думать о целой корпорации, о роде, который мне предстояло вести в светлое (а, возможно, и не очень) будущее — ответственность куда серьёзнее, чем раньше. И возня кочевых кланов, их борьба за существование, казались уже не столь значительными.
— Слав, с тобой понятно. Давай иди к своей семье, там у тебя дело важное. Кто-то машину не так поставил. Без тебя не разберутся, — произнёс я, глядя брату в глаза.
Слава не торопился.
— Давай-давай, — я кивнул на дверь.
— Меня из собственного дома гонишь? А ей собрался лапшу на уши вешать?
— Вовсе нет. Можешь дальше сидеть здесь и смотреть в стену. Мы сами пойдём поговорим наедине.
— Да ладно уж, оставайтесь, не буду мешать, — неожиданно сдал назад Слава, встал и вышел.
Лиза потупила взгляд.
— Да что вы как не родные! — воскликнул я. — Хватит уже… этой ерунды. Поедешь в город? Или нет?
Лиза пожала плечами.
— Что это значит? — спросил я.
— Не знаю. Ты странный стал, правду Слава говорит.
— Да какая разница? Ты в город хочешь?
— Ну так… ради интереса. Любопытно поглядеть, как господа живут.
— Тогда поедем.
— Но я не могу вот так… насовсем. На мне хозяйство… после смерти мамы и… Клим. Как же он? Мы же жениться собираемся.
Я почесал голову. Клим Иванов или просто «Бык» был женихом Лизы. Они уже давно хотели сойтись, и Отец был вполне доволен будущим зятем, а вот мне этот неотёсанный бугай и раньше не нравился, а теперь и вовсе казался неудачной парой для сестры.
Его прозвище полностью отражало облик и натуру парня: большой, туповатый, со взрывным характером, впрочем, довольно храбрый. Именно такого зятя Вепрь и хотел. А вот у меня с Климом никогда отношения не складывались. Мне он казался слишком бестолковым и неотёсанным даже для кочевника. И чем он Лизе приглянулся? Я полагал, что она с ним будет несчастлива, и твёрдо решил: если он хоть раз руку на неё поднимет — поджарю молнией.
Одно в нём было хорошо: этот парень умел управлять энергией духа, хотя и не владел никакой магией, и считался одним из самых сильных бойцов в нашей общине. Такой ратник мне бы пригодился. Но вряд ли он согласится служить князьям.
— Ох уж это Клим, — вздохнул я. — Не понимаю… Из-за этого неотёсанного болвана ты не хочешь лучшей жизни для себя?
— Ты к нему несправедлив. Он славный, и мы любим друг друга. Отцу он нравился! — вспыхнула Лиза.
Ну на такой «весомый» аргумент было уже трудно возразить. Да и какое я имел право лезть в личную жизнь сестры?
Меня ждали главы общин и старейшины, и я не мог задерживаться.
— Ладно, давай так поступим, — подытожил я. — Пока будем ехать до Урала, подумай хорошо о моём предложении. А там ещё поговорим. В любом случае, даже если решишь остаться, забегай в гости. Всегда буду рад. Ну и с Климом своим… а хрен с ним, так и быть, приходите вдвоём, — я поглядел на часы. — А сейчас пора, надо со старейшинами обсудить переезд.
Я встал и вышел.
Возле дома Богатыря собрались все семь глав общин и четыре старейшины, как и позавчера. Присутствовал среди них, разумеется, и Слава. Тётя Юлия стояла неподалёку в тени дерева и наблюдала за происходящим со стороны. Она больше не пыталась лезть в наши с кланом дела, полностью доверившись мне.
— Итак ваши люди освобождены, — сказал я без лишних предисловий. — Все вернулись домой в целости и сохранности, как я и обещал. И нам выплатили компенсацию, которая будет разделена между семьями погибших. Но атаману «призраков» не нравится наше соседство. Он дал нам три дня, чтобы мы покинули его владения. Поэтому решайте. Дальше на юг вам дороги нет. Территории возле моря заняты, чужаков туда никто не пустит. Остался один путь — на восток. Род Скуратовых продолжит оказывать вам покровительство за посильную плату. Как видите, слов на ветер мы не бросаем и защиту обеспечить всё ещё можем. Но для этого вам придётся отправиться со мной за Урал и очистить те территории от палочников. Как по мне, это гораздо легче, чем воевать с полчищами чужих кланов. Решение за вами.