Страница 6 из 77
— Присаживайтесь. Еще пару минут, и я вами займусь.
Я совсем не хотел, чтобы нами кто-то занимался. Но у нас не было выбора.
Я с интересом разглядывал милицейский кабинет. И это было не праздное любопытство.
В прежней жизни, в будущем, я служил в Санкт-Петербурге в уголовном розыске в Московском РУВД. Так что я осматривал кабинет Сахарова с профессиональной и исторической точки зрения.
Кто еще их моих коллег может похвастаться, что ему довелось побывать на допросе у советского милиционера эпохи начала индустриализации?
Никто. Вот то-то и оно.
Правда и я не смогу похвастаться, если мне вдруг удастся вернуться назад. За такую информацию легко можно в дурку отъехать на принудительное лечение.
Наконец Сахаров закончил с заполнением своих отчетов. Времена меняются, а бумажная рутина остается неизменной.
И он приступил к нашему опросу. Его интересовало все, вплоть до того во сколько мы вышли из кинотеатра, и кто первым открыл окно во двор на призыв; «Караул! Грабят! Милиция!»
Особо его заинтересовал мое описание нападавшего бандита. Он записал его, потом попросил меня повторить и сверил с записанным.
— Спасибо, ребята за содействие. Когда мы поймаем преступника, я вас вызову для опознания. Пока вы можете быть свободны.
— Скажите, товарищ милиционер, а пострадавший? Как его самочувствие? — спросил я.
— Ранение не опасное. Потерял конечно много крови, но выкарабкается. Пока без сознания в больнице.
— А в какой он больнице?
Сахаров посмотрел на меня с интересом:
— А зачем вам?
— Хотим навестить. Наше пионерское дело поддержать раненного. Может, ему чего-то надо, — ответил я.
— Помочь это конечно дело хорошее, — согласился Сахаров и написал адрес больницы на официальном милицейском бланке, поставил свою подпись и протянул мне.
— Там наш сотрудник сидит охраняет. Если будет не пускать, покажете эту бумажку, пропустит.
Я взял бумажку и сунул ее в карман рубашки. После чего мы попрощались и вышли из отделения милиции.
Впереди нас за сквером виднелся Семеновский ипподром.
Я был там однажды еще с отцом на показательных выступлениях конной милиции Военно-спортивного клуба. Напротив ипподрома стояли скамейки для отдыха гуляющих.
Я предложил ребятам там зависнуть для обсуждения важного вопроса. Они меня не совсем поняли. Зачем висеть для обсуждения важного вопроса? Можно его на ходу или сидя обсудить.
Надо быть осторожным с словечками из будущего.
Мы уселись на скамейку, и я достал свой трофей.
Платок вызвал живой интерес у Славки и Катьки. Сначала они его рассматривали вместе, потом по отдельности. Потом Славка послюнявил палец и попробовал потереть один из символов. Стереть не получилось, и он авторитетно заявил:
— Давно нарисовали. В ткань въелось.
Мы обсуждали платок с четверть часа. Славка и Катька пришли к такому же мнению, как и я, что платок содержит важный шифр и пока что показывать его милиции преждевременно.
Надо попробовать расшифровать эту загадку самостоятельно, а если не получится, то вернуть платок владельцу, когда он придет в себя.
Но как разгадать шифр тем, кто никогда в жизни не сталкивался с шифрами?
— Я знаю, кто нам может помочь, — сказал я.
— Кто? — спросил Пашка.
— Федор Степанович, фотограф. Он старый друг моего отца. И любит всякие головоломки и шифры.
— Тогда чего мы тут сидим. Айда к фотографу, — тут же вскочил со скамейки Пашка.
Если бы я тогда мог знать, какой бедой обернется визит к Федору Степановичу, то никогда бы к нему не пошел.