Тимур и его отряд

Глава 14

По ложном следу

— Как ты сам понимаешь, брат, это заявление не моего поля ягодка. Я такими мелочами не занимаюсь, — сказал Сахаров, оказавшись в машине. — К тебе должен был Иваныч, ваш участковый прийти. Но я когда в увидел твою фамилию, то признаться честно оторопел сперва. Ты в курсе я знал твоего отца. И как сын уважаемого милиционер, героя Гражданской войны мог стать вором, ума не приложу.

— Я не вор, — твердо заявил я.

— А как тебя называть. Если у тебя в портфеле оказался предмет из заявления. Мы замять это дело не можем. Виноват, отвечай. Такой вот дриблинг.

— А если не виноват?

— Тогда надо доказать, что ты не виновен.

— А как же презумпция невиновности, — блеснул я знаниями из прежней жизни.

— Эк ты брат хватил. Есть такая презумпция, только мы у тебя искомый предмет из заявления нашли. Так что теперь тебе придется объяснять как он в твой портфель попал. Кучков этот конечно товарищ весьма мутный. Я с ним общался лично. Не понравился он мне. Но это не отменяет факт, что в твоем портфеле мы нашли его вещь. Он сейчас в отделе, устроим вам очную ставку. А там будем разбираться. Я, конечно, твоей маме сказал, что все будет хорошо. Но только я сам в этом не уверен. В твоей виновности я конечно же ни на грамм не верю. Тут что-то другое, но вот что я никак понять не могу.

Я размышлял над тем, что быть может стоит рассказать Сахарову о бронзовом драконе, о платке с иероглифами, о найденных адресах с местами предполагаемых кладов. Но я до сих пор сомневался, стоит ли рассказывать.

Будь на моем месте Пашка, он, вероятно, уже все бы вывалил милиционеру. Обвинение в воровстве очень серьезно. Но я не торопился.

В конце концов, мы решили пустить Бульдога по ложному следу. Сейчас наиболее подходящая ситуация для этого.

Через пять минут Сахаров остановил машину возле знакомого мне отдела на Звенигородской улице. Наручники он на меня не надевал. Спасибо и за это.

Я вышел из машины, держа на плече портфель с злополучным серебряным портсигаром. А, все-таки ловко Бульдог подставил меня. И ведь не побоялся засветиться в милиции с заявлением.

Хотя такие люди, как он должны за версту избегать правоохранительных органов.

Бульдог опасный противник. Теперь в этом нет никаких сомнений.

Сахаров отвел меня в свой кабинет. Предложил стул. Сам занял место за рабочим столом, взял телефонную трубку и позвонил по внутреннему номеру. Попросил привести товарища Кучкова.

— Сейчас попробуем во всем разобраться, — сказал Сахаров, кладя трубку на рычаги.

Ждать пришлось недолго.

Дверь в кабинет открылась и вошли двое: милиционер и уже знакомый мне Бульдог. Он скользнул по мне взглядом, расплылся в довольной улыбке и с порога затараторил:

— Взяли-таки изверга. Очень хорошо. Будет знать, как чужие вещи воровать. Портсигар ему мой понравился. Не удалось купить, так стянуть решил, ворюга.

— Успокойтесь, пожалуйста, товарищ Кучков. Присаживайтесь.

Сахаров указал на свободный стул слева от меня. Бульдог послушно уселся на стул, положил ногу на ногу, снял фуражку, положил себе на колени и пригладил вздыбившиеся непослушные волосы.

— Вам знаком этот молодой человек? — спросил Сахаров.

— Ну как знаком. Чаев я с ним не распивал. Имени, фамилии его не знаю. А вот парой слов перекинуться довелось. Я в городе то недавно. Решил вот наличностью разжиться. Поиздержался в дороге…

— Откуда вы? — перебил его Сахаров.

— Что? — переспросил Бульдог.

— Откуда вы приехали в Ленинград? — переформулировал вопрос Сахаров.

— Из Твери мы. Решил вот в город на Неве податься. Думаю, на Кировский завод пойти работать, но пока решил обустроиться. Вот денег не хватает. Стал портсигар на барахолке продавать. Тут этот молодой человек. По чем говорит. Я ему цену называю. Он торговаться…

Я внимательно следил за Бульдогом, который во всех красках рисовал то, как я у него пытался сторговать серебряный портсигар, а затем воспользовался моментом, когда он отвернулся на другого покупателя и стянул ее с импровизированного на деревянном ящике прилавка.

Хотелось задать вопрос, а зачем некурящему пионеру портсигар, но я молчал, просто слушал его словесный поток.

Товарищ Сахаров тоже слушал и больше не перебивал. По выражению его лица было видно, что он не верит ни одному слову Кучкова.

И дело не в том, что я сын его старого знакомого, заслуженного милиционера, погибшего при исполнении служебных обязанностей. Нет.

Дело в том, что он своим оперативным чутьем чувствовал, кто сидит перед ним. Явно не потенциальный рабочий Кировского завода, а бывший НЭПман, бандит и проходимец, которому человека оболгать, как в туалет сходить.

У товарища милиционера Сахарова на таких людей глаз-сканер. Он только посмотрит, а перед ним уже вся внутренняя гнилая сущность раскладывается на составляющие.

Только вот этот глаз-сканер и особое оперативное чутье к делу не подошьешь. На нем доказательную базу не построишь. Вот и приходилось слушать всю эту брехливую тарабарщину Кучкова.

— Почему вы решили, что именно этот молодой человек ваш портсигар украл?

— Очень она ему приглянулась. Другу своему хотел подарить. Он уже и купить был готов. Только у него с собой столько денег не было, — продолжал нагло врать Бульдог или, если выразиться по-другому, выстраивать свою альтернативную версию событий.

— И потом вы обнаружили, что он пропал?

— Да, я обернулся, а не пионера, ни портсигара. Ноги ему приделал, ловкач какой.

— А откуда вы узнали, как зовут и где искать этого пионера? — задал очень сложный вопрос Сахаров.

И ведь правда откуда он узнал мой адрес и точное фио, которое указал в заявлении.

— Так у мальчишки денег не оказалось нужных. Он хотел мне расписку оставить. Назвал имя, фамилию и адрес. Но я отказался. Ищи дурака. А если бы соврал, то, где бы я потом свои денежки искал.

— То есть мальчик сказал вам фамилию, имя и адрес, при чем настоящие, а потом украл у вас вещь? Вам не кажется, что это как-то не сходится? — спросил Сахаров.

— Дак дурак, потому что. Мальчишка сопливый. Чего с него еще взять? Ни опыта жизненного. Пороху еще не нюхал. Вот и совершил ошибку. А так бы, где я его искал? Вот то-то и оно…

Версия Кучкова была шита белыми нитками.

Сахаров сам это понимал, но игнорировать заявление потерпевшего он не имел права.

— Серебряный портсигар в указанном вами месте мы нашли.

Сахаров кивнул мне.

Я раскрыл портфель и поставил портсигар на стол.