Тимур и его отряд

Во дворе стояла милицейская машина. Я обратил на нее внимания, но не придал значения. Мало ли по каким делам к жителям нашего дома милиция приезжает. В нашем доме жили законопослушные граждане, но милиция на то и милиция, чтобы держать ухо востро.

Я вошел в парадную, поднялся по лестнице на свой этаж, достал ключи из кармана куртки и отпер дверь. Вошел в прихожую и замер.

Что-то не так было в домашней обстановке. Появились чужие запахи, тяжелые мужские, да какая-то обстановка напряженная. Хотя я еще ни одного человека не увидел.

Я снял куртку, повесил ее на крючок, сбросил ботинки и в тапках пошел к себе в комнату.

Открыв дверь, я обнаружил маму со слезами на глазах и товарища милиционера Сахарова, который сидел напротив нее за столом, на котором лежал раскрытый военный планшет и лист бумаги. Милицейская фуражка лежала рядом с ним.

— А вот и Тимур вернулся, — сказал безрадостно он.

— Что происходит, мама? — спросил я.

— Это тебя я сыночек должна спросить, что происходит, — каждое мамино слово было как тяжелый камень. Оно падало мне на грудь и давило к земле.

Я понятия не имел, о чем она говорит и что здесь делает товарищ милиционер Сахаров.

— Заявление на вас поступило, Тимур. Гражданин Кучков Степан Ефимович утверждает, что вы украли у него дорогую ему вещь серебряный портсигар. Вы знаете гражданина Кучкова? — спросил Сахаров.

— Я не знаю никакого гражданина Кучкова, — честно ответил я.

— Любопытно. А вот он утверждает, что вы знакомы. Вчера днем на Васильевском острове вы завладели вещью, которая принадлежит ему. Вот тут все подробно описано, — Сахаров взял из папки лист бумаги, исписанный мелким почерком, и показал мне, но в руки не дал.

— Я понятия не имею, кто такой этот Кучков. Мы вчера и правда с друзьями были на Васильевском острове, но никого там кроме беспризорников не видели, — четко ответил я. — О каком таком серебряном портсигаре идет речь, я не знаю.

Похоже это дело рук Бульдога. Она нанес свой удар. Зашел с неожиданной стороны.

Я должен был разнервничаться, но я был абсолютно спокоен. Обвинение в краже серебряного портсигара серьезное заявление, но я был уверен, что за этим ничего не последует.

Бульдогу нужен не я, а бронзовый дракон. Он захочет со мной договориться. Так что визит милиционера Сахарова — это скорее элемент запугивания, за которым последует деловое предложение.

— Товарищ Кучков утверждает, что у тебя вчера был с собой черный портфель, — сказал Сахаров.

— Был.

— Покажи его пожалуйста, — попросил он.

Я подошел к своему письменному столу, снял со спинки стула портфель и протянул милиционеру.

— Нет. Ты сам его открой и покажи, что находится внутри, — отказался брать в руки портфель Сахаров.

Я открыл портфель, достал из него блокнот с ручкой, книгу в потрепанной обложке и… серебряный портсигар, которого там не должно было быть.

— Кажется, именно об этой вещи говорил товарищ Кучков, — сказал Сахаров. — Тимур, вы не потрудитесь объяснить, как этот предмет попал в ваш портфель?

И все-таки Бульдог их обыграл. Он не просто так забрал его портфель, а потом подкинул.

Пашка же радостно принес портфель с закладкой мне.

И почему вчера вечером я его не проверил. Увидел бы портсигар, выкинул бы и вся схема Бульдога разлетелась бы вдребезги.

— Понятия не имею, — честно ответил я. Хотел добавить, что мне этот портсигар подкинули, но промолчал. Слова эти выглядели, как стандартное оправдание любого преступника.

— Тогда пройдемте до отдела, а там разберемся на месте, — предложил Сахаров. — Такой вот оффсайд.

Мама до этого момента молчавшая, заплакала и закрыла лицо руками.

— Да не переживайте вы так сильно. Уверен, что мы во всем разберемся. Ваш сын ничего ни у кого не брал без спроса. Это какая-то ошибка, — попытался успокоить ее Сахаров.

Через несколько минут я покидал свою квартиру в сопровождении милиционера.

Я не был арестован, но по самые уши увяз в неприятной ситуации. Меня обвинили в краже серебряной вещи. За это можно было и срок получить, и уж точно распрощаться с пионерским галстуком.