Страница 20 из 77
— Значится так. Есть разные способы расшифровки скрытых посланий. Самый простой и примитивный, от этого популярный называется решетка Кардано. Этот метод носит имя знаменитого ученого средневековья Джероламо Кардано. Удивительный был человек. Получил медицинское, а затем математическое образование. Преподавал медицину. Увлекался гороскопами и астрологией. На заказ делал гороскопы богатым вельможам. Однажды составил гороскоп Ииуса Христа, за что был арестован, обвинен в ереси и несколько месяцев провел в тюрьме. После чего вынужден был ехать в Рим и просить у Папы Римского отпущения грехов. Несмотря на то, что он был медиком, но большой вклад внес в алгебру. Создал формулу Кордано. Написал «Книгу об игре в кости», исследование по математической теории игр. Один из первых серьезных трудов по комбинаторике и теории вероятности. Он много совершил технических изобретений. Масляную лампу с автоматической подачей масла, кодовый замок и карданный вал. Хотя этот механизм был известен еще со времен Леонардо да Винчи, но Кардано первым опубликовал это изобретение. Надо сказать, что Кардано в медицине не достиг столь больших высот, но он составил первое детальное описание болезни тиф, придумал, но не реализовал проект переливания крови, а также сделал предположение, что причиной многих инфекционных заболеваний являются невидимые из-за своих малых размеров живые существа. Но нас с вами интересует другое его изобретение, а именно решетка Кардано.
— А что это такое? — спросил рассудительный Славка.
Я когда-то слышал про решетку Кардано, но это было давно и в прошлой жизни, поэтому в памяти информация давно затерлась.
Долматовский положил книгу на стол и стал ее листать. Наконец он нашел нужное место, ткнул в него пальцем и сказал:
— Вот оно.
Он развернул ко мне книгу и показал на изображение, похожее на шахматное поле с белыми и черными клетками. Где черные клетки являлись вырезанными ячейками. Этот трафарет нужно было наложить на зашифрованное послание, и тогда проступят нужные нам символы. Только вот как понять, какие символы нам нужны. В моем времени можно было бы загрузить это изображение в компьютер, прогнать его через множество комбинацией решетки и получить нужный результат, но как поступить сейчас.
— Но это нам мало что даст. Потому что, чтобы разгадать послание надо иметь ключ. Правильную решетку. Мы не можем создать бесконечное множество решеток, чтобы подобрать нужную. Кажется, это путь ведет в тупик. Или у вас нужная нам решетка Кардано? Быть может, вы знаете, где ее найти?
Я отрицательно покачал головой.
— Тогда точно тупик.
Профессор развернул к себе книгу и принялся задумчиво листать страницы.
— А что если это не японские иероглифы, а редкий вид иероглифического письма «нюй-шу», так называемое «женское письмо». А ведь похоже. Где это у меня была книжка по «женскому письму». Подождите, подождите…
Профессор снова куда-то ушел. На этот раз он его не было больше времени. Вернулся он с новой книгой, которую роднил с предыдущей синий коленкоровый переплет и толщина тома.
— Так это вот здесь. Ну-ка взглянем на ваш шифр.
Он положил лист с иероглифами рядом с книгой.
— Да что-то определенно похожее есть.
— А что такое «женское письмо»? — не выдержал Пашка.
— Это такой вид фонетической слоговой письменности. Его использовали женщины уезда Цзяньюнь на юге китайской провинции Хунань. Женщины использовали его для вышивки. Им украшали пояса, одежду, ленты. Оно носило сакральный характер. Мужчины называли этот вид письма «муравьиными» или «комариными» буквами. Еще называли «письмо для надписей на веерах». Но если это «нюй-шу», что нам это дает. Попробуем разложить этот листок на отдельные столбцы как веер. У нас он собран по горизонтали и находится в определенной последовательности. Так мальчики и девочка, сейчас я дам вам листы бумаги и надо чтобы вы тщательно перекопировали этот шифр на несколько листков. Для чистоты эксперимента нам нужны еще копии этого письма.
Полчаса мы трудились над составлением копий.
Во второй раз у нас получилось значительно быстрее и лучше по качеству.
После этого Долматовский вооружился большими канцелярскими ножницами и разрезал несколько копий. Одну по горизонтальным столбцам, другую по вертикальным. Полоски все разложил отдельно, чтобы не перепутались.
После чего начал составлять разные комбинации. Он хмурился, морщил лоб, каждую комбинацию сверял с книгой, лихорадочно перелистывал страницы в поисках нужных ему изображений. Но снова и снова отвергал полученный результат.
Наконец он отложил в сторону полоски с иероглифами, снял очки с переносицы и устало стал тереть глаза.
— Чепуха какая-то получается, — вынес он вердикт. — То читаем «Рыба есть глаза», то «Ухо от селедки», то вообще какая-то абракадабра получается. Ничего толкового. Ладно чтение «веером» у нас не получилось. Попробуем еще пару методов.
Он взял неразрезанный лист и положил перед собой.
— Попробуем прочитать иероглифы по спирали, исходя из центра. Так. Так. Так. Галиматья чистой воды.
Я спокойно наблюдал за безуспешными попытками профессора разгадать тайну платка.
Неужели создатель этого шифра настолько усложнил задачу, что профессор, специалист по восточным культурам не может добиться разгадки.
Что-то Стуков не производил впечатление большого интеллектуала. Вряд ли он смог бы расшифровать это письмо. А платок был у него. Скорее всего разгадка является более простой, а сейчас Долматовский все усложняет.
— Попробуем метод бустофедона, или имитацию движения быка с плугом, — предложил сам себе профессор.
— Это как? — удивился Пашка.
— Начинаем читать слева-направо, потом меняем направление и так снова и снова читаем вперед-назад, словно бык плугом борозду пашет. Нет. Сразу видно, этот метод тоже не подходит. Отдельные иероглифы понятны, но вместе получается словесная каша. Ничего толкового.
Профессор отложил еще одну испорченную копию шифра в сторону.
— Тогда попробуем магический квадрат. Какие магические квадраты нам известны? — профессор спросил сам себя и тут же ответил. — Квадрат Ло Шу, но там три на три столбца. Нам это не подходит. Магический квадрат шестого порядка Ян Хуэя. Так, так, так это тоже не то…
— А что такое магический квадрат? — не выдержал Пашка.