Страница 4 из 57
— Подрастут через пару лет, — в ход пошел предпоследний флакон. — А пока хватит и этих запасов. Все равно только ты можешь их использовать. Если Малахар получит то, что хочет, вряд ли сможешь продолжить работать лекарем. Значит, все твои жертвы будут напрасны.
Я замолчала. Как бы не храбрилась, но слабость от потери крови накатила душной волной. Хотела попросить открыть окно, но побоялась, что тогда драу Фирр решит не набирать последний сосуд. Пришлось терпеть.
— Когда решишься — сообщи, — деловито сказала женщина, аккуратно укладывая сосуды в хранилище, а инструменты — в металлическую коробку. — Когда узнаю, что это последний шанс — выцежу тебя по полной.
Я хмыкнула. Шутки у маминой подруги никогда не были смешными. Да и улыбаться эта сухая строгая женщина, похоже, не умела.
— Откройте окно, — попросила, когда драу Фирр поднялась.
— Свет?
— Оставьте, я почитаю.
— А как же сон?
— Сбежал, — проворчала я, неловко усаживаясь.
— Книгу подать? — уточнила драу, не торопясь уходить.
— Спасибо. Атлас нервных окончаний, он в шкафчике под столиком.
— Держи, — драу подала мне книгу и покачала головой. Но в ее синих глазах я видела почти одобрение. — Береги себя, девочка.
Сон действительно ушел, но задумываться о разговоре не хотелось, поэтому я и выбрала один из сложнейших атласов, надеясь полностью занять голову хитросплетениями нарисованных нервных окончаний.
Однако я даже не успела приступить. Этот тихий скрипучий звук не возможно перепутать ни с чем.
— Прости, что поздно, — повинилась мама. — Я видела, что ты не спишь.
— Подслушивала? — хмыкнула я беззлобно.
— Нет, — мама покачала головой и устроилась на стуле, где только что сидела глава лечебницы. — Только увидела, что Фирри ушла.
Мама на секунду прикрыла глаза. Судя по тому, что на ней было все то же вельветовое платье, княгине этот день тоже дался непросто. И еще не закончился.
— Наверное, я была резка, — сказала мама, не глядя на меня. Под глазами залегли синие тени. — Налетела, напугала, смутила. Прости. Просто, как представлю, что этот гад до тебя доберется…
Мама стиснула зубы, переплела пальцы. На фоне темного платья руки казались неестественно бледными. Я несколько раз моргнула, избавляясь от слез. Жалость неуместна. Гораздо правильнее избавить родительницу от лишнего повода для волнений.
— Ты права, — тихо произнесла я. — И я сделаю это. В ближайшие дни. Обещаю.
— Тебе кто-то понравился? — мама оживилась, открыла глаза, посмотрела с интересом.
— Возможно, — я постаралась, чтобы моя улыбка вышла лукавой. Лишь бы мама была спокойна.
— Это хорошо, Эни. Если мужчина тебе нравится, все пройдет хорошо. Но если покажется, что он груб или нагл… — мама призадумалась, потом спросила с надеждой. — Может, ты не станешь закрываться от меня?
— Мам! — почти выкрикнула я. — Это личное!
— Ладно-ладно, — проворчала она. — Но если что, ты знаешь как меня позвать.
— Надеюсь, не придется, — мои щеки вновь горели от смущения и от мысленной картины, в которой мама врывается в комнату в самый ответственный момент.
— И я надеюсь. Отдыхай Эни, я загляну завтра.
— Выспись, мам! — вырвалось у меня.
— Хорошо, детка, — мама склонилась над кроватью, коснулась губами щеки. — И ты тоже отдыхай. Все будет хорошо.
Она освободила атлас из моей хватки и положила на столик. Говорить ей, что хочу почитать, было бесполезно. Мама к таким вещам глуха. Поэтому я молча проследила за тем, как она гасит свет перед тем, как уйти.
— До завтра, детка.
— До завтра, мам.
Легкий треск разрыва дал понять, что мама ушла. Я подумала про атлас, но решила, что действительно пора спать. Завтра сложный день, который я планирую завершить не одна.
Главное узнать, как зовут того моего подопечного с фиолетовыми глазами и чувственными губами.