Чудеса в раскрутке

Глава 30

В которой Фейри Грин смотрит на птиц

Без облаков на небе даже осеннее аранийское солнце довольно быстро прогрело воздух. Рассветный холод уполз обратно в горы, недовольно ворча и цепляясь за все подряд клочьями тумана. Подмастерья Грориссона примерно с теми же звуками принялись разбирать свой кофе- чае- и так далее заварочный агрегат, но я успела наполнить горячим чаем самую большую из имевшихся поблизости кружек. И теперь держала её двумя руками, ожидая, пока чай остынет, а заодно любуясь, как гном ползает вокруг катера.

Хотя слово «ползает» не передавало всей полноты происходящего действа. Ползают дождевые черви, гусеницы и змеи. Ори Грориссон со всей подобающей подгорному коротышке основательностью изучал нижние поверхности «Варга», используя при этом очки со сменными линзами, а также дюжину различных инструментов, позаимствованных то ли у ювелира, то ли у стоматолога. Маленькое круглое зеркальце на палочке, молоточек, странного вида щипцы, какие-то изогнутые приспособления. Гном явно вознамерился так или иначе проверить каждый дюйм катера.

Стоявший рядом Тайлер то бледнел, то краснел и, наконец, не выдержал — последней каплей стала отвертка, при помощи которой Ори начал методично проверять закрутку винтов на левой передней опоре.

— Я осматривал её! Дважды!

— Значит, я осмотрю в третий раз, — невозмутимо заявил Ори, — а потом еще и в четвертый.

— Если вы не доверяете…

— После вчерашнего «эльфийского дара» и дырок в катере, — гном выразительно постучал рукояткой отвертки по пластине на опоре, — я не доверяю даже собственной тени. А твоей безбородой тени тем более, она моложе и глупее.

Сопение Тайлера изменило тональность, но продолжать спор с Ори он все же не стал. Умнеет, взрослеет или просто устал. Стойкий запах сгоревшего керосина явственно намекал, что большую часть ночи наш полугном провел рядом с лампой.

Ори обошёл катер ещё раз и остановился возле меня.

— Тебя бы тоже к делу подтянуть, ушастая. Твои гляделки сами по себе получше всей этой, — гном коснулся пальцем сдвинутых на лоб очков, — бижутерии, да и нюх лишним не будет. Но ты не знаешь, как правильно, а как плохо.

— Так объясни!

— У тебя есть лишний год? — усмехнулся Ори. — Хотя что я несу, какой год… чтобы начать кончиками пальцев чувствовать подсевшую пружину или на глаз определять усталость металла, даже у гномов порой уходят десятилетия. Такое просто словами не расскажешь. Да и наставник, — после короткой паузы добавил он, — из меня, по правде говоря, хреновый. Мне обычно проще самому сделать как надо, чем другим объяснить.

— Понимаю.

Наклонившись, я попыталась найти место попадания вчерашней пули. Даже с расхваленным Ори эльфийским зрением задача оказалась не простой. Там, где люди просто заткнули бы дыру подходящей деревяшкой, гномы заменили кусок доски целиком, тщательно зашлифовав и залакировав стыки. Не знай я точно, где и что искать, скорее всего, не увидела бы разницу между старым и новым, посчитав незначительный перепад оттенков обычным делом. Если пристально вглядываться, то весь корпус «Варга» выглядел немного пятнистым. Да и странно ждать иного, если не убрал изделие в стеклянную бутылку. «Варг» уже успел пройти через многое, и ветер с дождем оставили свои следы, а солнце подчеркнуло их.

— Посадочная бригада уехала утренним экспрессом, — встав, Ори принялся тщательно вытирать руки ветошью. — Два человека и гном, хоть и не из моего клана, но ребята надежные, справятся.

— Посадка там же, в Дромнессе?

— Нет, — гном отбросил тряпку, — решили выбрать другое место, подальше. Шкипер расскажет… а вот и он, как раз идет.

Даже не будь звук шагов Старого Шкипера настолько узнаваемым из-за протеза, я все равно догадалась бы о его приближении по запаху. Столько кофе в чашку не сыпал даже полковник. Уверена, на полсотни футов одного лишь запаха хватало, чтобы пробуждать спящих, а если постоять рядом, то поднялся бы даже свежий покойник. Если, конечно, не страдал насморком еще при жизни, как лейтенант О’Шиннах. Вчерашний полёт уже к вечеру заставил его увешаться соплями, от которых сегодня остался красный шелушащийся нос. Впрочем, краснота могла также являться остаточным эффектом лечения в исполнении Джона Сибрука. Старый Шкипер являлся убежденным сторонником траволечения, причем комплексного: шалфей, ромашка, календула, дать настояться, добавить липовый мёд, получившуюся смесь добавить в ром. У меня сложилось впечатление, что именно ром и являлся основным ингредиентом.

— Четвертый этап гонки, по сути, — просто перелет обратно в Клавдиум.

В этот раз Сибрук даже не стал доставать карту из футляра. Впрочем, они с Алланом «лечились» над ней весь прошлый вечер. Меня же отправили спать со словами:

«Пусть хоть кто-то на борту окажется здоровым, трезвым и выспавшимся!»

.

— В этот раз прогноз на маршрут благоприятный: средняя или слабая облачность, на большей части устойчивый западный ветер. От Норнлокка пойдете на юг, потом довернете к западу. Высоту держи пять-шесть тысяч, их механическое величество, — Старый Шкипер кивнул на Ори, — посчитал, что так будет оптимальнее.

— Для шести тысяч футов у нас хорошо просчитанный и проверенный вариант пропеллеров, — пояснил гном, — а все, что выше… я верю выкладкам Фрэнсиса, но лучше проверять их в более спокойной обстановке.

— Согласен, достопочтенный. Значит, набираете высоту, ложитесь на курс, выставляете оптимальный режим работы машины и летите. Регламентом не предусмотрен отсев участников на четверном этапе, разве что судейская комиссия решит, что в финале образовалось чересчур много участников. Но это, — Старый Шкипер указал на поле, где стояла едва десятая часть от собравшейся на первый старт пестрой толпы, — вряд ли наш случай. Надо просто долететь, чем и занимайтесь. Ровно, спокойно, без попыток доказать, что «Варг» умеет бежать быстрее собственной тени. Но и не расслабляйтесь…

Я смотрела на ботинки Сибрука. Новые, не больше сезона, низ черной гладкой кожи, верх светлого твида, застегнуты сбоку на ряд белых костяных пуговиц — у Шкипера в складном ноже для застегивая этих пуговиц имелся специальный крючок. Вчера днем Сибрук отдавал ботинки чистильщику, слабый запах ваксы ощущался до сих пор, но часть грязи явно еще с вечера, утренние пятна еще не успели подсохнуть.

— Вы меня слушаете, мисс Грин?

— Очень внимательно, Ш… мистер Сибрук.