Страница 70 из 74
— Зови их, Вивьен! — приказывал голос в голове. Почему-то я не верила Хейзел, что она пощадить Шона. У этой женщины нет сердца. Она убьет всех моими руками.
Но я сопротивлялась, сдерживала крик, бежала от приказов.
— Бесполезно. Ты сделаешь это. Ты злая, Вивьен. В твоей гнилой душе росток семейства Теймроуз.
Хейзел выворачивала мою душу наизнанку, крутила в памяти все худшие моменты: когда я лгала, кричала на папу, говорила, что ненавижу его. Мои обиды на Ви. Ревность. Стыдливый школьный поцелуй. Тетя забралась во всей мрачные уголки моей памяти и вытряхнула их на меня словно мешок со старыми сломанными игрушками, который я так и не смогла выкинуть, и отчаянно прятала на чердаке.
— Я могу так всю ночь, милая. Ты в курсе, что Авелин мертва? И все это из-за тебя. Не сбеги ты в ту ночь, и она получила бы противоядие. Но ты была плохой девочкой. Бросила бабушку. А Лорд Эшрейвен? Это все ты! Ты! Лиам теперь сирота!
Я закричала, и небо разрезали новые росчерки молний. Мой страшный зов проникал везде, его не сдерживал барьер Форхиллз, от него было не сбежать и не спрятаться. Я грубо выдергивала души всех, кто хоть как-то был дорог мне, цепляла случайных учеников, которые были добры и помогали. Преподаватели, охранники, вежливые кассиры в магазине. В моем мире у них были причудливые формы. Джезабель была фарфоровой куколкой с длинными, словно крылья ресницами, у Лиама — голова ворона. Тренер Фултон стала акулой с мускулистыми ногами, а госпожа Торнхарт напоминала не то лебедя, не то гуся. Они удивленно озирались по сторонам, очевидно, принимая все за нелепый сон.
Пакет старых игрушек, высыпанных на пол.
— Ох-хо-хо. Виви, это будет грязно. Столько душ.
— Не надо, — сухо шелестела я, как увядший цветок. — Умоляю.
— Я даже не знала, что ты та-ак можешь, милая. С кого начнем? Кто тебя обижал последнее время?
— Никто, Хейзел. Никто. Это хорошие люди.
— Тогда давай по старинке. Считалочку. Ты знаешь какую-нибудь?
Я знала одну.
Вытянула перед собой дрожащую шипастую руку, оставила указательный палец и принялась считать:
Цветы..
Кто-нибудь. Спасите меня.
Гроб..
Я не хочу убивать.
Сестра..
Вианор тут нет. Хорошо. Она спаслась. Спаслась. Хотя бы она.
Мысли
Это несправедливо!
Вороны
Мой голос становился все тише
Розы
Перья
Шипы
Палец остановился на груди смешного пупса в розовом платьице. У нее были мило завитые локоны, огромные наивные глаза и пустышка во рту.
Мама. Именно такой я ее вижу. Немного незрелая, наивная. Моя маленькая мама.
Кровь.