Академия Форхиллз

Они больше не были пугающе черными, а стали светло-карими и сияли в ночи словно янтарь.

Все получилось. Мы смогли.

* * *

Следующие недели превратились в ад для медперсонала. Шон начал регулярно похищать меня из палаты. Усаживал на кресло-каталку и вывозил на прогулки. Он никак не давал своим ребрам зажить, а на все мои протесты лишь закатывал глаза:

— Будешь сопротивляться, только хуже мне сделаешь.

И я сама переползла в кресло, потому что он бы точно тягал меня на руках.

Мы проводили много времени на берегу небольшого прудика и старались не думать о том, что ждет нас после выписки.

Положение семьи Форхиллз было все еще не ясным. Вскрылись ли преступления Теймроузов, Эшрейвенов и Мисткроссов?

— Вы с Вианор станете мостиком, который всех примирит, — успокаивал меня Шон. — А мы с тобой наведем следующий мост. Все будет хорошо.

Все будет хорошо — стало моим новым лейтмотивом.

Шона выписали первым, хотя я слышала как он грозился жутким членовредительством, если его не будут пускать ко мне.

Да уж. Он вообще не изменился, зря я боялась. Только цвет глаз. И ни капли серьезности. Все тот же псих.

На следующий же день Шон притащил мне игрушку в виде куклы вуду с огромным плюшевым сердцем на груди.

— Это не замена. Просто так. Подарок. Я вроде тебе ничего не дарил ещё.

— Гидрокостюм, — напомнила ему и тут же помрачнела. Не думаю, что в ближайшее время я смогу плавать. А мне только начало нравиться.

— Ну теперь подарков станет ещё больше. А когда ты поправишься, мы поедем к океану. У нашей семьи есть частный пляж, где мы совершенно законно можем плавать голышом. А ещё..

Он расстегнул свою кофту и с явно гордостью продемонстрировал на своем теле новые отметины от моих шипов и следы от пришитого сердца.

— Мои шрамы прекрасно сочетаются с твоими, Виви. Ты любишь их так же, как я твои?

Пребывание в больнице подходило к концу. Боль уходила, и я вновь начала ходить самостоятельно.

Почти перед самой выпиской приехал Хейл. Без мамы и какого-либо предупреждения.

— Мне сказали, я могу забрать тебя, — робко сообщил он.

— Не самая крутая идея, — честно ответила своему внезапно обретенному отцу.

Знаю, что несправедливо, и я сама была на его месте. Но он убил папу! Мужчину, который растил меня!

Он сиротливо сунул руки карманы джинс и выглядел потерянным. Словно подросток, которому вдруг сообщили, что ему уже больше тридцати лет, и у него две взрослые дочери. А ведь ему было почти столько же, сколько Шону, когда на них с ма нахлынули чувства.

— Вианор простила тебя?

Понятия не имею, зачем я это спросила и как это повлияет на мое собственное решение.

— У нас было больше времени.

Время. Видимо, это единственное, что поможет мне свыкнуться с появлением новой родни. Отец, кузен и вновь обретённая сестра.

— Ладно. Я соберу свои вещи. Но сразу предупреждаю, ты не будешь читать мне нотации, критиковать выбор парней, одежды, музыки, ругать за оценки.

Хейл расслабленно улыбнулся:

— Оставим это твоей маме, да? Я бы лучше более приятные обязанности на себя взял.

— Ей тоже нельзя это все делать.

— Она говорила, что ты чересчур взрослая. Кино, мороженое?

— Бургер. Хочу очень жирный и вредный бургер. Я устала от больничной еды. Шон пытался пронести мне тайком, но у него всякий раз обирали!

Не скажу, что лёд тронулся, но Хейл оказался не так уж и плох. Выдерживал каждый мой едкий вопрос и честно рассказал, что бросил маму, как только та сообщила, что беременна. Он испугался не ответственности, а своего происхождения и Хейзел. Признался во всем сестре только тогда, когда она собралась убить всех наследников четырех семей.

Хейл не оправдывался, и это подкупало. Травмированный, одержимый жаждой мести, слабый. Вот каким оказался мой биологический отец. Полная противоположность папы.

— Ты ведь никогда не одобришь Шона? После всего, что сделали Торнхарты с твоей семьей.

Я потянула из трубочки приторно сладкий молочный коктейль.

— Ты же сказала, что мне нельзя критиковать твой выбор парней. — Хейл макал картошку фри в соус.

А он хорош.

— Сейчас разрешаю.

— Против Шона я точно ничего не имею, Виви. Он.. — отец подбирал слово. — Заботливый.

— Ты хотел сказать одержимый, сумасшедший и очень навязчивый?

— Оу. Ты его сама критикуешь?

— Восхищаюсь. Но?

— Но с Шарлоттой мы вряд ли выстроим отношения. Она была среди тех, кто убил моих родных, а после она превратила наше родовое гнездо в школу. Словно насмешка над мечтой моего отца. Это он всегда хотел учить детей с даром.

— Или она так подсознательно пыталась искупить вину.

— Я не прощу ее, Виви. Но и она не простит нам смерть сына.

Боюсь, тут даже время не поможет примирить семьи Форхиллз и Торнхарт. Может через пару поколений, когда свидетели ужасных событий отойдут в мир иной.

Хейл остановился в поместье нашей бабушки. Они с мамой очень странно себя вели, и стоило нам только зайти в комнату, как оба разве что не отпрыгивали друг от друга. Не

Мы с Вианор пошли в склеп на следующий день рано утром. Я пропустила похороны Авелин и пришла по-своему проститься с бабушкой. Плиту фальшивого нагробья Ви демонтировали, и у меня пробежала в голове идиотская мысль.

— А ведь все могло раскрыться, сними кто-то крышку гроба.

— Авелин бы не дала. Я внушила ей и семейному врачу, что мертва. Если честно, я надеялсь, что Шон увидит тебя, устроит истерику, не поверит в бред про близняшек и разломает тут все.

— О, он устроил истерику. Но вместо взлома — напился. Предварительно вдавив меня в матрас находясь в теле Вернона.

Вианор изобразила приступ тошноты.

— Самое ужасное, что это одно из моих лучших воспоминаний. Горячий псих, неправильное время, место.

— И тело, — Ви уже смеялась в голос.

Поправила венки у бабушкиного надгробия.

— Почему “Сердца трех”?

— Много совпадений. Внезапный кузен. Та, что грезит. Идиотский любовный треугольник.

Мы так и не поговорили о ее чувствах к Шону.

— Ты любила его?

— Скорее, запрещала себе любить его. И мне было бы легче, если бы не его настойчивость.

— Ты уже тогда знала, что мы наследницы Форхиллз.

Вианор кивнула.

Не представляю, какого ей было держать от меня в тайне, что Шу настоящий. В чем-то

они с Хейлом похожи. Пытались по-своему защитить родных, причиняя еще больше боли.

Обняла сестру. Ей точно не за что извиняться, она сделала все, чтобы защитить меня, даже умерла.

— Что дальше? — спросила у Ви. — Мы теперь Форхиллз или Теймроуз?

— Ох, нет. Я пока не готова ко всей этой запутанной политике и юридическим проволочкам. Меня еще даже не воскресили по документам! Теперь пусть взрослые во всем разбираются, а я хочу поехать в молл выбрать платье на Рождественский бал! Сестринский шоппинг?

Вианор задорно подмигнула и протянула мне руку.

Надеюсь, мы наверстаем все, что упустили, и моя сестра-незнакомка раскроет все свои секреты.

А пока я собираюсь купить самое скромное на свете платье, чтобы выбесить Шона. Безумно хочу услышать его страстный рык и звук трещащих пуговиц.