Академия Форхиллз

Шон и Лиам зашли последними. Поймала себя на том, что, когда увидела этих двоих, мне стало чуточку спокойнее. На Торнхарте даже шапочка для плавания смотрелась сексуально. Плавки слегка приспущены. Не так чтобы это выглядело пошло, но достаточно, чтобы дать фантазии разгуляться. Что ж нижний пресс Шон проработал на пять с плюсом, а все остальное с двумя плюсами. Даже Лиам, который казался мне субтильным ботаником, едва ли уступал кузену. Так вот что я потеряла, прогуливая плавание в прошлой школе? Фоток, что ли, наделать напоследок.

Скверное настроение вернулось, когда Марша повисла у Шона на руке. К счастью, он стряхнул ее как жука, а затем начал озираться по сторонам, пока не нашел меня на трибуне. Подавила желание помахать ему, вместо этого сделала вид, что вообще на него не смотрю.

Потратила этот час, пытаясь зазубрить стандартные приветствия сразу на пятнадцати языках. Старалась игнорировать всплески воды и звуки свистка. Но все равно дергалась всякий раз, когда тренер Фултон подносила его к губам.

Под конец занятия слезла со скамейки и быстро нырнула в раздевалку, пока про меня никто не вспомнил.

За обедом встретила Джез, которая заботливо наготовила еды на четверых. Видимо, избежать общества Шона не выйдет, я слишком голодна, а у моей новой подруги явный талант к кулинарии. Помогла ей расставлять тарелки и разливать чай.

— Как тебе удалось избежать занятий по плаванию, — выпалила я, запоздало подумав, что у нее тоже может быть болезненная причина.

— Сказала, что боюсь, что хлорка отбелит мою прекрасную кожу, — отшутилась она, и я поняла, что заступила на запретную зону.

— Вот бы и мне как-то отмазаться от тренера Фултон.

— Не хочешь плавать? — мягко спросила Джез, и я кивнула.

— Не то чтобы не хочу, просто..

— Объясни мисс Фултон, может, она подберет тебе что-то другое.

Видимо, так я и поступлю.

Ученики из нашего дома постепенно возвращались с занятий, и я поймала себя на мысли, что жду прихода Шона. Мне интересно, будет ли он продолжать свою игру, или вновь станет собой.

Торнхарт выбрал первое. Снова не говорил ни слова, время от времени отвечал на вопросы кивком или улыбкой. Вызвался помыть посуду за всеми, а я не могла не помочь ему. Вытирала тарелки и ставила их на место. Наши неловкие прикосновения будоражили меня даже сильнее, чем все, что у нас было до этого. Сейчас Шон явно давал мне понять, что хочет начать все сначала. Без лжи и недомолвок. Вот только я пока не готова ответить ему тем же. Вряд ли он одобрит наш план с Лиамом и позволит улизнуть из академии. Скорее бросится следом, рискуя жизнью.

Когда с посудой было покончено, Шон молчаливо проводил меня до комнаты, неся сумку с учебниками.

Мяч на моем поле, и только мне решать, чем закончится этот день. Смотрю в его черные глаза и говорю то, что он так мечтает услышать:

— До завтра, Шу!

Он отвечает мне самой родной на свете улыбкой, дарит легкий поклон и уходит.

Мне определенно нужно сделать что-то со своим сердцем, потому что буквально кричит мне, чтобы догнала Шон, втащила к себе в комнату и больше не отпускала. Но я не хочу торопиться сейчас, мы так внезапно встретились и узнали друг друга, что мне нужно время. А еще мне очень страшно. Ведь теперь, когда Шу настоящий парень из плоти и крови. Я на самом деле могу его потерять. А значит, мы с Лиамом должны довести начатое до конца.

Всю следующую неделю я провела, не поднимая головы от учебников. Почти каждый преподаватель вручил мне список необходимой к изучению литературы, и я очень сомневаюсь, что ее можно было за целую жизнь, а не до следующих экзаменов.

Новым кошмаром стала хореография. И здесь я тоже мечтала соврать про месячные и сбежать. После часа мучений у станка, у меня не было сил даже смотреть в сторону Марши, у которой на языке наверняка вертелась куча едких замечаний.

— Не так уж и плохо, — вынесла она вердикт, когда я стаскивала с себя гимнастический купальник, стараясь не задеть легинсы и не продемонстрировать свои шрамы.

Я удивленно подняла бровь. Мне не послышалось? Она меня похвалила? Хотя возможно это лишь прелюдия к какому-нибудь изысканному оскорблению.

— Если хочешь, можешь поучаствовать в новогоднем выступлении. Данные у тебя неплохие, — продолжала Марша, и я чуть не поперхнулась.

— Ты же не планируешь сцену в духе "Кэрри"? — спросила ее в лоб.

— А у тебя есть способности к телекинезу? — парировала Марша, и я впервые позволила себе искренне улыбнуться. Со стороны так мы выглядим как две подружки. Стоим тут с голыми сиськами и обсуждаем грядущее выступление.

Натянула на себя толстовку.

— С чего вдруг такая забота?

— Ты сестра Вианор, а ее я любила, — горячо сказала Марша, а затем быстро отвернулась. Но я успела увидеть, как на ее глаза навернулись слезы.

Все время забываю, что это не только моя трагедия. А кому-то даже не разрешили проститься с Ви и не пригласили в особняк. Да и в завещании ее сестра не упомянула. Даже Лорду Эшрейвену подарила чайный сервиз. На месте Марши мне было бы очень больно.

— То есть мы зарываем топор войны? — осторожно спросила я, и Марша фыркнула распухшим носом.

— Война? Ох, Рид, ты не представляешь, как я воюю на самом деле. Это была даже не прелюдия.

— Я бы вообще многое предпочла не представлять с тобой, — это вырвалось быстрее, чем я успела остановить.

— Ты про Шона? Забей.. Это было.. отвратительно. Мы оба были пьяны настолько, что я едва ли помню что-то. А он так вообще рыдал до. После. Во время.. Жалкое зрелище. Парни отвратительны.

— Он мой, — холодно предупредила ее. — Не Вианор, не твой. Он всегда был моим.

Охренеть, как я умею. Надеюсь, никто не передаст Торнхарту, а то это точно развяжет ему язык.

Марша лишь горько улыбнулась:

— Ви говорила что-то такое. Будто ворует его у кого-то. Думала, всё это какой-то пафосный бред, связанный с вашим проклятьем. Типа ворует его у самой смерти. В любом случае мир?

Она протянула мне руку, и я не чувствовала никакой угрозы в её предложении. Я верю, что Вианор не стала бы дружить с плохим человеком.

— Мир, — я ответила на рукопожатие. — А я могу на правах сестры твоей лучшей подруги попросить тебя кое о чем?

— М?