Страница 9 из 75
Она пожимает плечами.
— Ты ничего.
У меня вырывается смешок, но я тут же снова мрачнею, вспомнив, что меня ждет.
— Дил, серьезно, что мне делать?
— Ты оденешься, и мы пойдем на бранч. Потом заберем твоих детей у твоего никчемного бывшего и проведем день весело. Вселенная явно что-то задумала. Пытаться это понять — пустая трата времени.
— То есть твой совет — положиться на Вселенную?
Она улыбается, и, клянусь, ее глаза сияют.
— Вселенная свела нас четверых много лет назад, верно? У нее есть план.
Уверенная, что все эти выходные были каким-то недоразумением, я захожу в корпоративный офис Лэнгфилдов с высоко поднятой головой, а бриллиантовое кольцо надежно спрятано в сумке.
— Лив! — кричит секретарь Гэвина, очки сползают ей на нос, пока она догоняет меня в коридоре.
Я улыбаюсь, и в груди шевелится искренняя теплота. Она, как всегда, ходячая катастрофа, а я аккуратно одета, волосы собраны в пучок. Дилан была права: Вселенная снова наводит порядок. Все возвращается в норму.
— Привет, Стейси, как выходные? — спрашиваю я через плечо, сбавляя шаг, чтобы она успела догнать.
Она пускается в рассказ о провальном свидании, но на полуслове хлопает ладонью по груди.
— О нет! Я опаздываю. Можно я договорю за обедом?
— Без проблем, — отвечаю я.
Она улыбается, машет рукой и убегает обратно по коридору. В отличие от Стейси, я ничья не ассистентка — даже если Беккет так и не усвоил этот факт.
У него есть секретарь и личная помощница. Есть водитель, дворецкий, повар и бывшая девушка, которая, как по расписанию, появляется раз в месяц, чтобы снова побороться за его внимание.
Я не сомневаюсь, что он платит и за множество других услуг — о которых я предпочитаю не думать, — и все же, при всей этой роскоши и толпах людей, вьющихся вокруг него, он никогда не улыбается.
Я мгновенно напрягаюсь, открыв дверь своего кабинета и вижу его, прислонившегося к моему столу. Возможно, впервые в жизни на его лице настоящая улыбка, и в руках он держит фотографию меня и моих детей.
Я прочищаю горло, он слегка вздрагивает, улыбка исчезает, и он соскальзывает со стола, выпрямляясь.
— Ты опоздала.
Прежде чем ответить, я медленно считаю про себя, сдерживая раздражение.
— На пять минут. И я не знала, что у нас назначена встреча. Чем могу помочь, мистер Лэнгфилд?
Он мрачно смотрит на меня, плечи опускаются.
— Мы поженились, Лив. Можешь, пожалуйста, звать меня по имени?
У меня мгновенно выпрямляется спина, и из горла вырывается писк. К такому прямолинейному разговору в понедельник утром я была не готова.
Он улыбается, и, клянусь, у меня замирает сердце. Это захватывающе.
— Ты правда думала, что я забуду такой пустяк? — он поднимает левую руку и шевелит пальцами, привлекая мое внимание к черному обручальному кольцу на безымянном пальце.
Черт возьми. Мы и правда поженились.
То есть я так и думала. Смутно, но помню мужчину, похожего на Элвиса — если прищуриться и быть неприлично пьяными, а мы именно такими и были, — который объявлял нас мужем и женой. Если судить по голой заднице моего начальника, можно смело предположить, что брак мы тоже успели закрепить. И кольцо у меня на левой руке есть… вернее, было, пока я не спрятала его в сумку, готовясь вернуть своему… мужу?
Я открываю рот, но слова не идут, поэтому закрываю его и сглатываю ком в горле.
— О чем ты думаешь? — спрашивает он, внимательно вглядываясь, с легкой хмуростью.
Этот взгляд неуютен — он слишком уж свободный, слишком уверенный, будто он видел меня голой. Скорее всего, так и было.
Я почти не сомневаюсь, что не ждала, пока он уснет, чтобы раздеться. Мы наверняка занимались сексом.
Господи. Я не могу поверить, что переспала с Беккетом Лэнгфилдом и не помню ни секунды. Я бы себя ударила, если бы не была здесь не одна.
— Лив? — мягче говорит он.
Когда я не отвечаю, он опускает голову и вздыхает.
— Это не конец света.
— Мы поженились! — шиплю я.
Сжимая кулаки и испепеляя его взглядом, я обхожу стол, засовываю сумку в ящик и с грохотом захлопываю его.
Беккет засовывает руки в карманы и перекатывается с пяток на носки.
— Да. Полагаю, так и есть.
— Почему ты не паникуешь? А, у тебя же есть план. Конечно, у тебя есть план. Ты же Беккет Лэнгфилд. У тебя всегда все складывается, — фыркаю я и падаю в кресло.
Разумом я понимаю, что все будет в порядке. Беккет не хочет быть женатым на мне. Мы подпишем бумаги, и все будет так, словно ничего не произошло. У него достаточно ресурсов, чтобы сохранить тишину, а значит, новости не дойдут до Дрейка. Впервые за сорок восемь часов меня накрывает слабая волна облегчения.
Беккет усаживается в кресло напротив.
— План у меня есть.
— Отлично. Скажи, что мне нужно подписать, и забудем весь этот бардак.
Беккет хмурится и подается вперед.
— Нет, это совсем не мой план. Если честно, это план Гэвина.
— Гэвина? Ты рассказал Гэвину, что мы поженились?
Морщины между бровями Беккета углубляются. Он почти выглядит задетым.
— Нет. Я никому не говорил.
Я откидываюсь на спинку кресла и с шумом выдыхаю.
— Слава богу.
— Быть моей женой правда так ужасно?
— Ну пожалуйста. Конечно да.
— Почему?
Его ноздри слегка раздуваются, щеки розовеют, будто я его задела.
— Не из-за тебя. Ты… ты — это ты, — я машу рукой, обводя его с головы до ног. — Ты отличный. Проблема во мне. Я — сплошной бардак.
Он долго смотрит на меня, губы сжаты, и в его взгляде теперь больше тревоги, чем обиды или раздражения.
— Ты правда так плохо о себе думаешь, да?
Качая головой, я бурчу:
— Поверь, ты не хочешь быть на мне женат. Это была ошибка.
— Или вмешалась Вселенная, — предлагает он.
Стиснув зубы, я едва сдерживаю крик.
— Ты что, разговаривал с Дилан?
— С твоей подругой-хиппи? — он смеется и откидывается назад. — Нет. А что? Это она сказала? Может, она не такая уж плохая, — тихо бормочет он, не отрывая от меня взгляда.
От того, как он на меня смотрит, становится не по себе. Будто он видит сквозь деловую маску и выглаженную одежду. Будто даже после того, как видел меня с прилипшей к спине салфеткой для сушки и в разных туфлях, после того, как я по пьяни вышла за него замуж и сбежала без единого слова, ему все равно нравится то, что он видит.
За все годы брака с Дрейком я никогда не чувствовала себя такой замеченной.