Страница 10 из 75
— Ты не можешь всерьез хотеть быть женатым на матери-одиночке с тремя детьми.
Беккет пожимает плечами.
— Это для прессы, как мы и обсуждали.
Сердце у меня слегка падает, но я прочищаю горло и выпрямляюсь. Точно. Пресса. Плохая репутация. Вот зачем мы поженились.
Но тогда почему мы оказались голыми в одной постели?
Я сглатываю и отталкиваю этот вопрос подальше.
— И что еще мы обсуждали?
— Ты упоминала, что дому нужен ремонт, так что мы договорились: я плачу тебе сто тысяч долларов за то, что ты остаешься моей женой до конца сезона.
Слава богу, я сижу, потому что колени подкашиваются, а в легких будто перехватывает дыхание.
— Подумай об этом, Лив. Я даю тебе сто тысяч долларов, а тебе нужно всего лишь сделать несколько фотографий со мной и детьми. Больше ничего не меняется.
— Ничего не меняется, — бормочу я. Неужели все и правда так просто?
Сто тысяч долларов — это целое состояние. Можно починить сломанные ступени и протекающую крышу, да и вообще закрыть добрую часть проектов, которые у нас накопились. Я смогла бы отложить деньги на кружки и секции для детей, не прося помощи у Дрейка. Черт, мы даже могли бы иногда нанимать няню, чтобы у нас с девочками была возможность перевести дух.
Я, должно быть, все еще пьяна, раз вообще это обдумываю.
— Ничего не меняется?
— Только баланс твоего счета в банке и бриллиант на левой руке.
Сделав глубокий вдох, я протягиваю ему правую руку.
— Ладно, мистер Лэнгфилд. Я буду вашей фиктивной женой.
— Ты на что сейчас согласилась? — требует Делия, удерживая бутылку вина над моим пустым бокалом, словно заложника.
— На фиктивный брак! — заявляет Дилан и подносит к губам свой бокал — полный, между прочим. — Обожаю этот троп.
— Троп? — переспрашивает Шейла, разрезая брокколи на тарелке Кая на крошечные кусочки. Ребенку девять. Вероятность, что он подавится разваренной брокколи, минимальна, но если Шейла может вообразить опасность, она тут же найдет решение.
— Да. Как мафиозный роман. Или ковбойский. Господи, — восторженно тянет Дилан. — Эти мужчины и их шляпы. Хотя спортивная романтика всегда была моей любимой. Мужики в обтягивающих трусах? Запишите меня.
Лиам рядом с ней стонет. Я выхватываю бутылку из рук Делии и наливаю, пока бокал не наполняется доверху.
Забрав бутылку обратно, она бросает на меня недовольный взгляд и наливает себе куда более разумную порцию.
— По-моему, мы договорились завязать с мужчинами.
Я делаю щедрый глоток и качаю головой.
— Я не выхожу за него по-настоящему.
Дилан улыбается — слишком уж очарованная моей ситуацией.
— Пока тебя не заставят делить с ним постель. Потому что мы все знаем, что будет дальше. Он примет душ, а потом выйдет из ванной, завернутый только в белое полотенце, подчеркивающее его пресс, и оно чуть сползет, и ты увидишь дорожку волос…
— Дорожку волос? — Шейла морщится. — Фу.
Мы с Делией смеемся, а Дилан лишь улыбается так, будто это мы тут странные.
— Вот увидите. Он мрачный тип, но ее накроет в первый же раз, когда она увидит, как он улыбается ее детям. Наши дни сочтены, дамы. Лив — занятая женщина.
— Я не занятая женщина, — я опускаю подбородок и бросаю на нее взгляд. — Последний мужчина, с которым я бы когда-либо связалась, — это Беккет Лэнгфилд.
— Вам нужен контракт, — говорит Делия, мгновенно переключаясь из подруги в юриста. Недавно она ушла из крупной юридической фирмы и стала прокурором. Она вскакивает и спешит на кухню. Через минуту возвращается с желтым блокнотом и ручкой.
Когда она усаживается рядом со мной и выводит заголовок «Правила фиктивного брака с вашим миллиардером-боссом», я стону.
— Мы с ним уже придумали правила.
Делия впивается в меня взглядом.
— Вы обсудили публичные проявления чувств?
— Публичные что? — спрашивает Шейла, накалывая на вилку очередной овощ.
— Публичные проявления чувств, — поясняет Дилан, задрав подбородок. — Да, с этого стоит начать.
— Мистер Лэнгфилд не любит, когда к нему прикасаются, — вставляю я.
— Ну, мистеру Лэнгфилду придется это пережить, — протягивает Дилан.
Делия прикусывает кончик ручки и на мгновение запрокидывает голову.
— Нет, это даже хорошо. Если он не любит прикосновений, люди не будут ожидать никакой показной нежности.
Дилан смеется так сильно, что вино выплескивается на складной стол.
— Нет. Она будет единственной женщиной, к которой он захочет прикасаться.
То, как она это говорит — словно точно знает, чем все закончится, — слегка тревожит. Не то чтобы я думала, будто Дилан видит будущее. Просто… она звучит слишком уверенно.
Делия пишет «ограниченные ППЧ» напротив первого пункта и опускается строкой ниже.
— Что дальше?
— А как насчет стирки? Аджай всегда помогал со стиркой, — мягко говорит Шейла.
Я сжимаю ее руку.
— Это мило. Дрейк никогда не помогал. Но это не настоящий брак, так что, думаю, не стоит включать в список обязанности по дому.
— Оплата? — уточняет Делия.
Я глубоко вдыхаю.
— Он заплатит мне достаточно, чтобы починить ступени…
Шейла радостно вскрикивает, а Дилан ликует, даже не дав мне закончить.
— И крышу, — добавляю я. — Может, даже получится разориться на джакузи, — беззвучно проговариваю я, чтобы дети не начали надеяться.
— Замолчи, — ручка Делии со стуком падает на стол. — Сколько этот мужчина тебе платит?
Я забираю ручку и пишу рядом с пунктом «оплата»: «сто тысяч долларов».
Все трое кричат так громко, что я зажимаю уши ладонями.
— Серьезно? — спрашивает Делия, и в ее глазах уже мелькают расчеты и варианты.
Мы могли бы вычеркнуть столько пунктов из списка дел. Осталось только найти подрядчика, на которого она согласится. Полдюжины она уже отмела, но должен же где-то быть человек, который оправдает ее ожидания.
Да, переехать к трем лучшим подругам со всеми нашими детьми было безумной затеей. Но, глядя на стол, за которым Лиам кормит Аделину, а Финн смотрит на него так, будто тот совершил чудо света — и, надеюсь, учится быть таким же заботливым, — я не могу не думать, что это была лучшая сумасшедшая идея Дилан. И, возможно, этот безумный фиктивный брак окажется таким же удачным.