Нарушитель правил

Мартин касается ее руки, и пальцы сами собой сжимаются в кулаки до побеления костяшек.

Мы оба молчим, дожидаясь, пока Мартин не скроется в зале.

Пенелопа поворачивается ко мне, так и не разжав рук.

— Вопрос по мероприятию?

— Мы можем поговорить? — я подхожу ближе, втайне ожидая, что она плеснет мне в лицо напитком.

Пен даже не двигается.

— Так какой вопрос по мероприятию, Деккер?

Я кошусь на дверь, за которой только что скрылся Мартин, и снова перевожу взгляд на нее.

— Он уже битый час ходит за тобой хвостом.

— Он спонсор.

— Он имеет на тебя виды.

— Он спонсор, — твердо повторяет она, будто отрезая любые возражения. — И я справлялась. Вовсе не нужно, чтобы ты прилетал и строил из себя благородного спасителя.

— Знаю, что не нужно.

— Тогда зачем...

— Да потому что с меня хватит, — слова сами срываются с губ. — Хватит вежливой комедии между нами. Господи, Пен, меня просто наизнанку выворачивало, когда смотрел, как он подбивает к тебе клинья. И что все внимание достается ему.

Она так и не опускает рук.

— И пусть, — и я заслужил эти слова сполна. — Напомнить, что в прошлый раз ты говорил абсолютно то же самое? Но стоило Истону постучать в дверь, как снова меня оттолкнул.

— Знаю, — я взъерошиваю волосы.

— И что же изменилось? — Пен защищается, и у нее есть на то все основания.

— Я борюсь с самим собой с одиннадцати лет, сейчас мне тридцать четыре, и я чертовски устал, Пен. Все, больше не намерен бороться.

В ее лице что-то меняется. Образ сдержанной деловой леди на мгновение уступает место женщине, в которой вспыхнула надежда.

— А как же Фостер?

— Еще предстоит с ним поговорить, но я просто не мог позволить другому мужику отвезти тебя домой.

— У него не было ни единого шанса увезти меня домой.

— Знаю, но я просто... Подождешь здесь?

Она шумно вздыхает и прищуривается.

— Что ты задумал?

— Хочу, чтобы мы начали с чистого листа, а для этого нужно поговорить с Фостером.

Она молчит. Вокруг разносится лишь неутихающий гул огромного города. Пенелопа вполне может ответить отказом, и я не стану ее винить.

— Иди, — тихо роняет она.

Я еще на секунду удерживаю ее взгляд.

— Точно подождешь?

Она кивает.

— У тебя десять минут.

Я подаюсь вперед, но Пенелопа отстраняется. И то верно: целовать меня она не намерена. По крайней мере до тех пор, пока вновь не почувствует себя защищенной. Пен нужно знать наверняка, что не отдает всю без остатка лишь для того, чтобы я опять разбил ей сердце.

Развернувшись, я твердым шагом возвращаюсь в зал на поиски Фостера.

И только сейчас в голове всплывает вопрос, которым до этого как-то не задавался: что мне делать, если он ответит отказом?