Нарушитель правил

Глава 37

Деккер

Фостер со стаканом воды в руке стоит у бара вместе с Хейсом.

Я пробираюсь сквозь группки людей, вежливо кивая в знак приветствия и поднимая палец – показывая тем, кто хочет заговорить, что я вернусь.

— Эй, я тебя весь вечер не видел, — говорит Хейс, когда я подхожу.

— Мне нужно украсть Фостера на секунду.

Брови Хейса ползут вверх.

— Не буду ныть, как Истон, — он хлопает меня по плечу и уходит.

— Ты нормально себя чувствуешь? У тебя на лбу испарина, — Фостер делает глоток воды и смотрит куда-то мне за спину, вероятно, выискивая глазами Келли.

— Я в порядке. Можем выйти в коридор на минутку?

Он щурится.

— Что происходит? — но все же выходит в коридор.

Мы стоим там какое-то мгновение. Звуки мероприятия приглушаются за дверями, а я смотрю на брата в костюме и не могу не думать о тех дверях лифта, закрывшихся между нами, и о тех годах, что мы не разговаривали. Но на сеансе терапии он открыл дверь, и я намерен в нее войти.

Я не хочу разрушить то, что мы построили, но больше не могу жить без Пенелопы.

— Мне нужно кое о чем спросить, — говорю я.

Он пьет воду и не произносит ни слова.

— Пенелопа, — одно ее имя должно сказать, о чем я прошу.

Он не идиот и все видит – как и все в компании, – а у Фостера к тому же есть куда более глубокая предыстория.

Фостер снова бросает взгляд мне за спину, затем смотрит на меня, а я жду ответа. Сначала на его лице вспыхивает улыбка, и внутрь просачивается толика облегчения, но я держу броню наготове, боясь надеяться.

— Я все гадал, сколько времени это займет, — говорит он.

— Фостер...

— Единственное, что меня волнует в связи с вашим с Пенелопой воссоединением – это то, что я только что проиграл пари будущей жене, — он качает головой. — А если серьезно, Дек, поверить не могу, что тебе понадобилось столько времени. Ты прождал целую, черт возьми, жизнь.

— Но ты даешь разрешение? — я бросаю взгляд на часы, чтобы проверить, сколько осталось до истечения десяти минут.

— А если не дам? — он прислоняется спиной к стене, и издевательская ухмылка бесит до чертиков.

— Врать не буду, я больше не могу. Я люблю ее. Всегда любил, и я люблю тебя, и все, что мы строим, но, Фостер, жить без нее...

Он кладет руку мне на грудь.

— Иди забери свою девушку, — он машет рукой, и к нам неспешно подходит Келли, пристраиваясь рядом. Он обнимает ее за талию и целует в висок.

— Что я пропустила? — Келли переводит взгляд с одного на другого.

— Дек вытащил голову из задницы и наконец-то собирается пойти за Пенелопой, — говорит Фостер, глядя на меня. Улыбка все такая же широкая, поза – расслабленная и непринужденная.

— Правда? — она отстраняется и бросается мне на шею. — Поздравляю. Где она?

Фостер тянет ее обратно.

— За эту я буду биться насмерть, — говорит он, обхватывая невесту обеими руками. — Чего ты ждешь? Иди.

Он кивает в сторону дверей.

В груди отпускает что-то, что было натянуто до предела почти десять лет.

— Между нами все хорошо? — спрашиваю я в последний раз.

— Иди! — говорит Келли с широко распахнутыми глазами.

Она разворачивается в объятиях Фостера, и тот смотрит на нее сверху вниз. Любовь в глазах настолько очевидна, что я завидую его счастью.

Я срываюсь с места и возвращаюсь в банкетный зал, лавируя между гостями.

Распахнув двери на балкон, я чувствую, как сердце падает вниз – там никого нет.