Темная лошадка

Глава 5

Келли

— Да почему так сложно-то? — я в очередной раз пытаюсь прикрепить микрофон, но он намертво зацепился за лифчик.

— Думаю, это как-то связано с тем, что ты в последнее время сама не своя, — Лекс ставит камеру на землю и подходит ко мне. — Снимай футболку.

— Даже ужином сначала не угостишь? — я стягиваю футболку, оставаясь в одном нижнем белье.

— Неудивительно, что ты ходишь злющая. В телесном лифчике, который так плющит грудь, тебе точно ничего не светит, — она пропускает провод и микрофон прямо в ложбинку на груди, и я невольно выгибаю спину от прикосновения ледяных глыб, которые она называет руками.

— Господи, у тебя там вообще кровь циркулирует?

Подруга замирает.

— Тебе нужна помощь или нет?

— Ты первая начала, когда прошлась по моему белью, — парирую я.

Я еще не рассказала Лекс о беременности, поэтому не могу признаться, что грудь болит так сильно, что ее просто необходимо сдавливать, иначе соски будут болезненно тереться обо все подряд.

— Это просто дружеский девичий совет. Выполняю долг, так сказать. Ты же постоянно тусуешься с этими парнями из «Чикаго Кольтс». На твоем месте я бы выставляла достоинства напоказ.

Она надежно фиксирует провод, и с ее помощью я натягиваю футболку обратно, пряча аппаратуру.

— Один из них – мой брат, а остальные – его хорошие друзья.

Лекс фыркает.

— Ты же не собираешься всерьез соблюдать правило «не спать с друзьями брата»? Мне кажется, оно автоматически отменяется, если твой брат – профессиональный спортсмен.

Я выросла в окружении Хейса и его бейсбольных приятелей, так что к спортсменам не привыкать. Тот факт, что они играют профессионально, для меня ровным счетом ничего не меняет. Скорее, это лишь добавляет лишней драмы. Я бы не отказалась от обычного парня, лишь бы в нем была какая-то изюминка.

— Ну, тогда сразу после съемок пойду и куплю себе более подходящее белье специально ради тебя, — подмигиваю я.

— А я запишу в рабочие расходы грелки для рук.

— Буду крайне признательна. Предпочитаю, чтобы в следующий раз меня лапали теплыми руками.

Мы обе смеемся, и Лекс снова подхватывает камеру. Мы выходим из квартиры, но как раз в тот момент, когда собираемся спуститься, по лестнице поднимается Джерри.

— О, какие люди! Привет, Бродяга. Как поживаешь этим прекрасным утром? — выдает Лекс.

Я пихаю ее в бок.

— Очень смешно, — он прищуривается, глядя на Лекс. — Я как раз шел наверх, чтобы проверить измельчитель мусора.

Я замираю на лестничной клетке. Джерри – неплохой домовладелец. Он всегда все чинит по первому зову и в прошлом году не стал поднимать арендную плату. Но не знаю, дело ли в его раздутом пузе, нависающем над ремнем, или в том, что носит белые футболки в сочетании с велюровыми спортивными костюмами, однако Лекс не так уж неправа, называя его Бродягой. Хотя, думаю, главная причина кроется в том, что однажды он попытался к ней подкатить и долго не мог смириться с твердым отказом.

— Ой, с моим измельчителем все в полном порядке.

Джерри переводит взгляд с Лекс на меня и обратно.

— Хм, видимо, перепутал квартиру.

— Старайся лучше, Джерри. Их тут всего шесть, можно и запомнить, — Лекс начинает спускаться. — Пошли, у меня не так много времени.

— До встречи, Джерри, — бросаю я, оставляя его на верхней площадке, и спешу за подругой.

— И не забудь поговорить с братом насчет билетов! — кричит он вслед. — Сама понимаешь, налоги на недвижимость в этом году растут, и мне бы очень не хотелось повышать аренду.

Я обреченно вздыхаю. Лекс одаривает меня красноречивым взглядом: «Какого черта, он тебя шантажирует?».

Не оборачиваясь, я поднимаю руку.

— Уже занимаюсь этим.

— Занимайся побыстрее! — гогочет он.

Лицо Лекс перекашивается, будто ее сейчас стошнит.

Мы выскакиваем из подъезда на залитый солнцем тротуар.

— Он такой мерзкий, — подругу передергивает.

— Ему просто одиноко.

— Все равно в нем есть что-то жуткое, — бормочет она, настраивая камеру по пути к перекрестку.

Мне нужно найти кого-то с интересной внешностью, кто не пожалеет времени на разговор. Мы идем по улице, и я высматриваю прохожего, способного подарить качественный контент.

Взгляд цепляется за женщину: один ребенок в коляске, другой в слинге на груди, а в подстаканнике красуется свежий айс-кофе.

— Давай попробуем с ней, — направляюсь к незнакомке, а Лекс позади меня тяжело вздыхает.

Обычно мы избегаем мамочек. Они вечно заняты кучей дел одновременно и слишком часто отвлекаются, чтобы выстроить нормальный глубокий диалог.

— Прошу прощения, меня зовут Келли, и я веду подкаст...

Ее глаза округляются.

— Я знаю, кто вы, — женщина останавливается и переводит взгляд мне за плечо. — Лекс! — она ведет себя так, будто они лучшие подруги, не видевшиеся сто лет. — О боже. Не могу поверить, что это происходит со мной. Подождите, я точно расскажу всем мамочкам, когда пойду забирать старшего!

Лекс стреляет в меня взглядом: «Я же говорила, что это плохая идея».

— Значит, вы согласны? Могу составить вам компанию по пути, чтобы мы могли записать небольшую беседу для подкаста?

От радости она выпускает ручку коляски, та начинает катиться под уклон, но женщина вовремя ее ловит.

— Ой, чуть не уехала, — она протягивает руку, и я ее пожимаю. — Меня зовут Амелия. Приятно познакомиться.

Мы отходим на край тротуара, и она перекладывает младенца во вторую секцию двойной коляски. Выглядит это на удивление ловко и легко. Малыш спит, и внутри что-то сладко сжимается от того, какой он очаровательный.

— Ну все, подключайте меня, — она разводит руки в стороны.

Лекс закатывает глаза. Надо будет серьезно поговорить о том, чтобы она научилась прятать вечное осуждение.

Как только Амелия оказывается вооружена микрофоном, мы продолжаем путь.

— Сразу двое, наверное, это непросто, — я киваю на коляску.

— А еще первоклассник в школе. В этом вся моя жизнь, и я ни на что бы ее не променяла.

Ее идеально гладкий хвост раскачивается в такт пружинящим шагам беговых кроссовок, которые безупречно сочетаются со спортивным костюмом. И почему-то кажется, что она в нем ни разу в жизни не потела.

— Вы всегда мечтали стать матерью? — спрашиваю я.