Страница 79 из 89
Понятно, в кого Морана такая язвительная. С таким папочкой любая стала бы вредной. А этот взгляд! Советник с таким пренебрежением на Люту посмотрел, что у меня прямо руки зачесались сделать ему какую-нибудь гадость. Но, памятуя о том, к чему может привести такое эмоциональное желание, я постаралась отвлечься.
— Если адептка Ойс так желает поучаствовать, мы можем взять её с собой в качестве подруги вашей дочери. К самому артефакту её, разумеется, не пропустят, но хоть поддержит Тару по пути, — предложил Эйч.
— Если вы, госпожа Адали, подпишите официальное разрешение, почему бы и нет, — безразлично пожал плечами Эвилл.
Мы с Лютой одновременно облегчённо выдохнули.
— Я не совсем поняла, что происходит, — прошептала подруга, — но если это то, о чём я думаю, то может и мама с папой там будут.
Улыбнулась ей и выдавила натянутую улыбку. Вот родители Люты «обрадуются», если она заявится к смертоносному артефакту…
— В таком случае, приступим, — произнёс Эйч. — Пока вы будете разбираться с документами, я подготовлю Тару.
— Встречаемся у ворот через два часа, — сухо произнёс отец Мораны. — Там и закрепим нашу договорённость.
— Не лучше ли сделать это сразу? Здесь, — предложила ректор Адали.
— Не думаю, что стоит оставлять следы в вашем кабинете. Извините, Адали, но я предпочту закрепить такую сомнительную сделку непосредственно возле купола, который поглотит всё её остаточное поле, — невозмутимо ответил Эвилл.
Императорский советник, что тут скажешь. Всё наперёд просчитывает.
* * *
Покинув кабинет ректора мы с Лютой и Эйчем направились… в его комнаты.
— Мне нужно кое-что взять и переодеться, — коротко пояснил он.
— А потом что? — спросила Люта, продолжая цепляться за мою руку, но она стала заметно смелее, как только Адали и советник Эвилл остались позади.
— А потом, девушки, вам представится шанс проявить свои навыки наведения красоты, — хмыкнул он.
Мы с подругой переглянулись, пожали плечами, но расспрашивать не стали. Всё же коридоры академии, хоть они и пусты сейчас, не лучшее место для обсуждения подобных тем.
В своих комнатах Эйчтар буквально на пять минут оставил нас в гостиной, на том самом диване, где мы с ним недавно целовались, и не только… Я сидела как на иголках. С одной стороны, было очень страшно перед грядущим, а с другой — из головы никак не выходили воспоминания о том, что тут происходило. Это было так… волнительно, захватывающе даже, я бы сказала. Вот только теперь профессор смотрит на меня с осуждением, винит за то, что сглупила и полезла туда, куда не следовало. Беспокойство, осуждение… И больше в его взгляде нет ничего! А что, если для него всё, что между нами было, ничего и не значит? Что, если это всё обман, чтобы я согласилась отправиться к артефакту и попробовать нейтрализовать его?
Ещё и Люта притихла, хоть бы отвлекла расспросами! Так нет же, молчит, что ей вообще несвойственно.
Эйч вернулся и мы с Лютой замерли с приоткрытыми от удивления ртами. Сейчас перед нами был кто угодно, но точно не профессор ПИБА! Чёрная, облегающая тело как вторая кожа рубаха с высоким глухим воротом, такого же цвета штаны, высокие ботинки со шнуровкой и куртка. Он весь был в чёрном! Ещё и волосы заплёл в косу, на конце которой болтались те самые металлические шарики — разящие сферы. А на поясе из-под куртки выглядывал ремень с висящими на нём флакончиками боевых зелий, каким-то мелким оружием. В общем, полный комплект боевого мага.
С кем я связалась⁈ Это же убийца! Самый настоящий имперский военный, причём не рядовой, а один из тех, о ком никто не знает. Специалист по особым поручениям, м-да…
— Подъём, девушки, время, — приказал он.
И мы с Лютой вскочили с дивана, как ошпаренные.
А я ведь знала, кто он, но почему-то увидеть Эйча в таком виде оказалось для меня немалым потрясением. Или виной всему общее напряжение из-за происходящего? Может и так, но я вдруг поняла, что этот мужчина в равной степени притягивает и пугает меня.
— Итак, у нас меньше двух часов, чтобы подготовить тебя, Тара, к вывозу из академии под личиной Мораны Эвилл, — расхаживая по нашей комнате, рассуждал Эйч.
От его преподавательских апартаментов до нашей с Лютой комнаты мы добрались в рекордные сроки. Практически бегом. А как пришли, сразу начался самый настоящий инструктаж! Я всё понимаю, мы учимся в боевой академии, знаем всю эту кухню, но! Конкретно я как-то больше по теории, да и подруга тоже. А тут такое…
— Нам нужно загримировать тебя, Тара, чтобы при проверке сквозь наложенную иллюзию никто не смог рассмотреть твою истинную личность, — меж тем продолжил Эйч. — Ты должна максимально соответствовать личине Мораны.
Люта несмело подняла руку.
— Что? — повернулся к ней Эйч.
— У Тары волосы не поддаются выпрямлению, — пискнула она.
— Придумаем что-нибудь, — отмахнулся он. — Доставайте свои женские штучки, будем колдовать.
— Эйч… — начала я и запнулась.
Он уставился на меня, и я поняла — сорвусь. Вот прям сейчас сорвусь, если не поговорим по душам.
— Надо обсудить кое-что, наедине, — проговорила напряжённо, встала и пошла в ванную.
Вошла в ванную, отошла от двери, подождала, пока он войдёт следом и закроет дверь, повернулась и спросила прямо в лоб, как говорится:
— Вот это всё, что между нами было, это только для того, чтобы я согласилась попробовать уничтожить артефакт Иных?
Страшно было неимоверно! Я всем своим существом ощущала, что передо мной опасный боевой маг, но боялась не того, что он может сделать, а того, что он скажет! И это тоже нервировало. Кажется, я совсем запуталась в своих чувствах и ощущениях. И тем тревожнее было чувствовать нарастающую внутри силу иной магии. Да! Я начала её ощущать! Порадовалась бы, если бы не все эти обстоятельства.
Эйч приподнял чёрную бровь, удивлённо посмотрел на меня и… улыбнулся. Этой своей особой улыбкой, которой улыбался только мне. Сейчас, когда он был весь такой сосредоточенный, в боевой экипировке, эта улыбка показалась мне особенно важной. Будто он на мгновение скинул с себя образ непробиваемого вояки и стал чуть ближе, чуть роднее.
— Откуда такая неуверенность в себе, Тара? — приблизившись, тихо проговорил Эйчтар. — Я думал, мы уже разобрались в том, кем являемся друг для друга.
— Просто ты так сурово на меня смотришь, — опустила я голову.