Страница 4 из 89
И вот что я вам скажу — никакой это не министерский проверяющий! В министерстве такие не водятся! Там всё больше спецы по работе с ручкой и бумажками, этот же тип мастерски владел дайто. Клинок буквально летал в его руке. Признаться, я тоже засмотрелась.
Высокий, сильный, в простой свободной рубахе на шнуровке, облегающих чёрных брюках и мягких кожаных туфлях. Он двигался плавно и в то же время стремительно, как хищник. Профессор Рхаш явно уступал незнакомцу во владении мечом. А Рхаш, на минуточку, считается третьим клинком империи. Когда-то он был личным телохранителем его императорского величества, но получил ранение во время неудачной попытки переворота лет восемь назад и ушёл на покой. Теперь вот у нас в Первой Имперской Боевой Академии преподаёт. Тренирует преемников, так сказать.
Длинноволосый провёл обманный манёвр и выбил клинок из руки противника. Чуть склонил голову, показывая, что бой окончен, и поддел носком дайто противника, подкидывая его вверх. Рхаш поймал оружие на лету.
— Это вам не тапки, — прошептала я ошарашенно.
— Что? — не поняла Люта.
— Обут он не в тапочки, говорю, — пояснила я, наблюдая за удаляющимися мужчинами, увлечённо что-то обсуждающими.
Эх, жаль, что отсюда не услышать, а за использование заклинания большого уха в отношении преподавателей можно и выговор схлопотать, а то и что похуже. Зависит от того, что подслушаешь.
— При чём тут тапки? — удивилась подруга.
— Вот и я думаю, что ни при чём.
— Тара, ты перегрелась? — заржала Люта.
— Да ну тебя! — отмахнулась я, кусая губы.
Интересно, кто же это такой? И что мне грозит за то, что я ему тогда нагрубила? Оставалось только надеяться, что мы с ним больше никогда не столкнёмся. Но что-то мне подсказывало, что так мне повезти не может.
И как же я была права в своих предположениях! Убедиться в этом мне пришлось буквально через полчаса, когда закончился перерыв и начались послеобеденные занятия.
* * *
— Интересно, какой он, новый профессор, — нетерпеливо ёрзая, рассуждала Люта. — Наверняка очень строгий. Все преподаватели по боевым практикам очень важные и строгие.
— Да тебе-то откуда знать? У нас никого, кроме Заруна, не было, — хмыкнула я.
— Папа рассказывал, и дедушка Эдвик тоже. Ты же знаешь, у нас семья потомственных боевых. Все тут учились. И вот у них были очень строгие профессора по боевым практикам. Увидишь, и этот тоже будет представительным, строгим, опытным воином, — авторитетно покивала она.
— Не опытнее, чем тренеры по практической боевой, — хмыкнула я. — Рхаша тут никому не переплюнут.
Про себя же добавила «кроме незнакомца в тапках». У меня разгорелся не шуточный интерес к этому типу. Тем более что обстоятельства нашей встречи были ну очень уж необычными. Он точно никак не мог во второй раз так быстро столкнуться со мной, просто физически не успел бы в обход оббежать, чтобы опять выскочить из-за угла. Да и переодеться тоже не успел бы. Вот и выходило, что или их двое одинаковых, или мне от взрыва окончательно мозги стрясло, и не было никакой второй встречи.
Протрубил сигнал о начале лекции, и я постаралась выкинуть из головы волосатого красавчика… Хм, с чего это он у меня уже красавчик-то? Не урод, конечно, но и не то, чтобы прям глаз не оторвать…
Так, отставить посторонние мысли!
— Вот увидишь, это будет вредный, брюзгливый старикашка, — шепнула Люте за мгновение до того, как открылась дверь.
И я оказалась права! В аудиторию вкатился пузатый, лысеющий дедушка с большим мясистым носом и маленькими глазками-бусинками. Кряхтя и переваливаясь, он прошёл к преподавательскому столу, сгрузил на него стопку с нашими характеристиками, смахнул со столешницы не существующие пылинки, окинул притихших адептов придирчивым взглядом и, широко улыбнувшись, заявил неожиданно писклявым голосочком:
— Ну сидите-сидите, ждите. Скоро явится.
И исчез с глухим хлопком.
Аудитория тут же загудела. Адепты заспорили, выдвигая гипотезы, одна другой нелепее.
— Да секретарь это новый, — вдруг объявила Пенира, троюродная племянница ректора Адали.
Пенни жутко гордилась этим родством, и любила похвастаться своей осведомлённостью, истинная причина которой крылась в том, что Пенира жуткая сплетница. Хотя все знали, что Адали и имени-то её не помнит. И уж тем более, никак не выделяет среди других адептов. Адали у нас вообще очень строгая и непримиримая. В принципе, ректор она неплохой, но как человек…
— И кто же наш новый профессор? Поведай, раз уж ты всё знаешь, — сложив руки на груди, предложила Юка, наша староста, сверля взглядом стушевавшуюся Пенни.
Вот она действительно могла знать, что к чему. Частенько в ректорате ошивается, всё какие-то предложения да прошения им подкидывает. Активистка. Но и Юка, похоже, ничего про нового профессора не знала.
Что же это за личность такая неприметная, что уже полдня как преподаёт, а никто ничего о нём не слышал?
Дверь опять открылась и весь наш не особо дружный, но местами сплочённый на фоне взаимной нелюбви, коллектив синхронно повернулся, уставившись на вошедшего. Кажется, кто-то свалился со стула. Кто-то закашлялся, нервно зашуршали бумажки. И кто-то самый одарённый объявил на всю аудиторию:
— Полный трындец в тапках!
Да, это была я. Кто бы сомневался, более одарённую личность в нашей академии сложно найти… альтернативно одарённую…
Я скукожилась, стараясь стечь под стол, но там места было маловато, поэтому пришлось прикрыться новой сумкой.
Нет, ну а как я ещё могла отреагировать, осознав, что наш новый профессор по боевым практикам это ни кто иной, как тот самый длинноволосый индивид в тапках (и дались мне эти тапки!), который только полчаса назад раскатал на полигоне самого Рхаша, и да, которому я уже успела умудриться нагрубить.
А потом меня посетило озарение — это что же получается? Это ж он мне наказание назначил! У-у-у, гадость лохматая! Справедливости ради, волосы у него были собраны в аккуратный низкий хвост (слава богам в этот раз без разящих сфер), но всё равно!
Села ровно, расправила плечи и прямо посмотрела на врага. А он на меня даже не взглянул. Полный игнор. Интересно, не расслышал про трындец в тапках, или это у нас выдержка такая отменная, что держим лицо и делаем вид, будто ничего не было?