Золотой мальчик

Глава 31

Лейтон

Желудок скручивает при мысли о том, что предстоит рассказать Хейсу правду, но я должна быть честна.

— Чего я не знаю? — он выпрямляется в кресле, позабыв про лакрицу, попкорн и воду.

— Я плохой человек.

Он фыркает.

— Очень в этом сомневаюсь, Лейтон. Ты самый милый человек из всех, кого я знаю.

Я несколько секунд молча смотрю на него.

— Спасибо, что поделился этим со мной. В прошлом году я лишь со стороны наблюдала за тем, через что проходила твоя семья. Старалась поддерживать Келли и я иногда, в обеденный перерыв, навещали твою маму в больнице во время процедур. Не обязательно было все это рассказывать, чтобы я поняла: ты уже не тот парень, каким был год назад. Я знаю, насколько вы близки и как тяжело тебе пришлось. И понимала тебя... — я качаю головой, подбирая слова, — до определенной степени, но мне жаль, что у тебя не было кого-то, на кого мог бы опереться.

Меня, в частности, но не будем об этом.

— Тебе не нужно было переживать о том, что я подумаю, но, наверное, так даже лучше. Что-то вроде очищения перед тем, как вступим в фальшивые отношения. Это нас сблизит. Именно поэтому я хочу довериться тебе...

Его брови ползут вверх.

— Я не такой уж хороший человек, Хейс. Когда сбежала от тебя в ту ночь после поцелуя, это было не потому, что я боялась, что ты причинишь мне боль. Честно говоря, в тот момент даже не успела об этом подумать, хотя, скорее всего, пришла бы именно к такому выводу.

— Нож вонзился и повернулся.

Я сокращаю разделяющее нас расстояние и сажусь в кресло рядом.

— Не надо. Дело во мне. В смысле, у меня вообще-то есть целый список... — я отмахиваюсь. — Забудь... В ту ночь на вечеринке у меня... эм... у меня был парень.

Он смотрит на меня абсолютно пустым взглядом. Настолько, что я машу рукой у него перед лицом.

Хейс моргает.

— Я просто в шоке. Ты поцеловала меня, когда у тебя был парень?

Я крепко зажмуриваюсь.

— Да. Боже, когда ты произносишь это вслух, чувствую себя так, словно давишь пальцем прямо на синяк чувства вины.

— Просто... все эти годы я думал, что дело во мне. Что был пьянее, чем казалось, или что я паршиво целуюсь. Ну, в последнее я не особо верил, но вот если бы был в стельку и сам этого не понимал – это еще имело бы смысл... — теперь уже он начинает тараторить, и почему-то это кажется невероятно милым.

Я просто выложу все как есть. Чтобы между нами больше ничего не стояло. Никаких секретов.

— Я тогда встречалась с Колином, и он уже изменил мне перед первым курсом, но я простила его, потому что формально мы расстались на пару часов. В общем, мы пообещали друг другу все наладить...

— И ты использовала меня, чтобы отомстить ему?

— Нет! — я чуть ли не кричу и оглядываюсь по сторонам, но мы, разумеется, одни. — Я поцеловала тебя, потому что хотела. Но после поцелуя...

— После того потрясающего поцелуя, ты хочешь сказать?

Я закатываю глаза.

— После того потрясающего поцелуя – или, скорее, во время него – меня вдруг словно током ударило, и я почувствовала себя такой грязной и отвратительной.

— Этот разговор – просто бальзам на самооценку. Расскажи еще, как омерзительно ты себя чувствовала, когда мои губы касались твоих, — с непроницаемым лицом произносит Хейс.

Я не выдерживаю и хихикаю.

— Я была как отец, — качаю головой, ненавидя то чувство, которое вызывают эти слова, — поступила с человеком так же, как отец поступил с мамой. И хотя мне все безумно понравилось... в общем, поэтому я и сбежала.

— Пожалуйста, не стесняйся и продолжай рассказывать о том, как сильно тебе понравился поцелуй, — теперь на его лице играет самодовольная ухмылка.

Клянусь, стоит закрыть глаза и прокрутить это в памяти, и я все еще чувствую его губы на своих.

— Было такое чувство, словно я увидела ту свою сторону, о существовании которой даже не подозревала, — говорю я. — Я столько лет клялась себе, что никогда не поступлю так с другим человеком. Никогда. Особенно после того, как увидела, к чему это привело маму. И меня.

Он запрокидывает голову, наконец осознав причину моего побега.

— Я поддалась искушению. И приняла паршивое решение, которое могло ранить многих. Келли, Колина и тебя, хотя Келли говорила, что в тот вечер ты довольно быстро нашел мне замену.

Он склоняет голову набок и внимательно смотрит на меня, нахмурившись.

— Что?

— На следующее утро Келли пришла домой и сказала, что была в бешенстве, потому что видела, как ты целуешься с какой-то девчонкой, и извинилась за то, что ты меня бросил.

Его брови взлетают вверх.

— И у этой девчонки случайно не было золотисто-рыжих волос?

Я качаю головой.

— Нет, — я прищуриваюсь. — Она была блондинкой. Потому что ты целовался с двумя, а я золотисто-рыжая.

Я не виню его за то, что Хейс быстро переключился после моего ухода, но слышать об этом все равно больно.

— То есть, Келли видела, как я целуюсь с кем-то светловолосым в темной комнате под мигающий стробоскоп? — он берет ведерко с попкорном и откидывается в кресле с таким видом, словно сейчас начнется кино.

— Ты намекаешь, что она видела нас с тобой?

— Ну, учитывая, что после того, как ты сбежала, я пытался тебя найти, а потом просто сидел у костра, то да. В ту ночь мои губы не касались губ других девчонок.

— Ох... — и как это раньше в голову не пришло? Я-то думала, Келли была на втором этаже с тем звездным питчером, которого только-только задрафтовали. — Ты уверен?

Он кивает.

— Я был не настолько пьян, Лейтон.

— Правда? А я все эти годы думала, что ты просто нашел мне замену.

— А я все эти годы гадал, что заставило тебя сбежать. Ты могла бы остаться, мы бы все обсудили и прояснили. Может быть, сейчас были бы вместе.

— Это было бы слишком зрелое решение для девчонки моего возраста, которая только что поцеловала старшего брата лучшей подруги, — улыбаюсь, не в силах представить себя тогда такой рассудительной.

— Наверное, — он пожимает плечами.

Мы оба сидим, глядя на поле, погруженные в свои мысли.

— Я должна сказать еще кое-что, — хочу выложить все как есть. Быть той взрослой версией себя, которой следовало тогда. Может, правда направит нас на верный путь, и мы оба поймем, что нет будущего, независимо от того, тянет нас друг к другу или нет. — Я не могу быть причиной твоих провалов в этом сезоне.

Он хмурится.

— С чего бы вдруг?