Страница 45 из 76
— Всё кончено, — сказал Тэхён, подходя к ней. Он видел всё — и не вмешивался. Знал, что это её битва. Её право. Её месть.
— Ничего не кончено, — ответила Сольми, возвращая себе человеческое лицо. — Теперь начинается самое трудное. Мы должны рассказать правду. Всем. Даже тем, кто не захочет слушать.
Она подошла к телу Чон Пэка, наклонилась и сняла с его пальца золотое кольцо с волчьей головой — символ власти клана.
— Это будет доказательством, — сказала она. — А ещё — напоминанием. О том, что даже самые могущественные падают. Если найдётся тот, кто достаточно силён, чтобы их толкнуть.
Ищейки разбежались. Без вожака они были никем — испуганными волками, которые потеряли стаю. Сольми не стала их преследовать. Пусть бегут. Пусть рассказывают. Пусть страх перед ней живёт в их сердцах дольше, чем когда-то жил страх перед Чон Пэком.
Они пошли вниз, к Пусану. Сольми шла, держась за руку Тэхёна, и чувствовала, как амулет на её груди постепенно затихает, успокаивается, засыпает. Камень внутри тоже угомонился — будто они вместе сделали то, ради чего были созданы.
— Ты как? — спросил Тэхён.
— Жива, — ответила Сольми. — Кажется.
— Этого достаточно.
— На сегодня — да.
Она посмотрела на небо. Звёзды уже зажигались одна за другой, холодные, далёкие, равнодушные. Сольми подумала об отце. Увидел ли он её сейчас? Гордится ли? Или плачет там, на небесах, глядя на то, во что превратилась его маленькая девочка?
— Папа, — прошептала она, — я сделала это. Ты можешь спать спокойно.
Ветер донёс запах сосен и свободы. Где-то вдалеке завыл волк — одинокий, печальный, прощальный. Или просто показалось.
Сольми выдохнула. Потуже затянула шнурок амулета на шее и шагнула в темноту леса — домой, к стае, к новой жизни, которая только начиналась.