Страница 56 из 73
– Ну тебе что, жалко что ли сказать? Ты понимаешь, я вот тоже хочу какое-нибудь дело открыть, не всю же жизнь мне с товаром по деревням и весям бегать. Вот мне и интересно, чем другие люди занимаются.
– А-а-а-а, вот ты про что, – протянул возница. – Только Николаев тебе не пример. Он с земли живет. У него сыновья. Аж пять человек. Девок Бог им не дал. Так что на всех едоков земля дается, работают они от зари до зари. Всех Господь силушкой и ростом не обидел. Вот и работают как надо. Так что это не про тебя.
– А Игнатьев чем живет?
– А вроде лавка у него есть то ли в Касимове, то ли в Рязани.
– А торгует чем? Чем сейчас выгодно торговать?
– Чем выгодно торговать, это ты, мил человек, сам решай. А чем Игнатьев торгует, мы толком не знаем, вроде магазин фарфоровый у него.
– Не понял? Фарфоровый магазин или фабрика? Вроде я не слышал, чтобы в Касимове была фабрика фарфора.
– Да нет, он не производит ничего. Он торгует разными там сервизами, фигурками фарфоровыми.
– Да? Красивые сервизы? Мне так нравится тонкая посуда всякая! Он товар свой показывал? Смешно получается, вроде сам торгую, а тут вроде как товар начал присматривать! Хочу своей матушке подарок на именины сделать: собачку фарфоровую, – Анисимов играл свою роль весьма убедительно.
– Да он нам ничего не показывал. Мы все его спрашивали, чем торгуешь. Так он вначале тень на плетень наводил, мол, все равно у вас денег нет мой товар покупать. А потом один раз обмолвился, что магазин его фарфором торгует.
– Так кому этот фарфор нужен? Безделица это. Прогорит небось!
– Вот тут ты ошибаешься. Он ведь этот Игнатьев жил ранее плохо. В долгах весь был. А сейчас у него дела хорошо пошли. Долги раздал. Вещи у него красивые завелись. Вот ты сам только, что сказал, что хочешь матушке подарок сделать.
– Так я, может, всего один раз за жизнь эту фигурку куплю. Нет, фарфором торговать я не хочу. Вещь дорогая, хрупкая. Опять купит не каждый. Мне бы что-то попроще.
– Это, мил человек, правильно сказал. Вот у нас еще Степан Курнин есть, у него свое дело есть. Бочки производит. Вот это вещь нужная. В каждом доме должна быть.
– Ага, верно. Огурцы засолить, капусту заквасить, – подхватил Егор Иванович, крепко фиксируя всех состоятельных людей в памяти. Потом пошел дальше:
– А что, кроме этих людей, никто более в вашем селе хорошую вещь себе позволить не может?
– Да нет. Ты еще в дом к Тарасу Степанову зайди. Он тоже неплохо живет.
– Тоже торгует?
– Да нет, тоже на земле работает. Недоимок у него не случается. Три лошадей, две коровы, дом крепкий. На обновки у них деньги есть.
Анисимов понял, что его попутчик перешел на немного другой социальный слой – крестьян-середняков. Таковых в разговоре было упомянуто несколько человек. Опять же все они были взяты на заметку. Сыщик решил перейти к выяснению другого вопроса:
– А вот ты скажи, много знать, чтобы свое дело открыть? Вот твои односельцы, у которых свое дело, ну вот этот Миронов или как там, Игнатов, кажется…
– Да не Игнатов, а Игнатьев, – поправил собеседника крестьянин. Ему было невдомек, что такой человек, как Анисимов, не мог ничего спутать, он просто имитировал ошибку, естественную для обычного человека.
– Ну Игнатьев, мне все равно, он много учился? Школу там заканчивал? Или он, может, даже читать не умеет?
– Так у нас многие читать и писать умеют. У нас же школа есть, учитель у нас хороший. Многие крестьяне у нас детей обучаться отдают. У нас даже девки учатся.
Подъехали к Рогатникову. Анисимов поблагодарил разговорчивого попутчика, спрыгнул и пошел по селу. Он заходил в каждый дом, предлагая свой товар. Женщинам и мужчинам он предлагал то, что им было интересно:
– Смотри, красавица, какая тесьма у меня есть, – крутил он в руках моток тесьмы перед девушкой. – Поди приданное уже почти готово, нашьешь на подол поневы, будешь такой красивой!
Естественно, такие аргументы не могли не иметь действия.
– Маманя (реже – папаша)! Дайте денег, тесьмы купить, – кричала вглубь избы потенциальная невеста. Многие выносили желаемый узелок: стоимость тесьмы не так уж высока, чтобы не порадовать дочурку, пусть выйдет замуж с красивым приданным. Что же, они хуже других?
А потом, сделав барышню счастливее, можно поговорить обо всем на свете. Кто чем живет на деревне, кто к кому в гости ходит? Да и хороший повод с мужчинами поговорить.
– Папаша, – обращался Анисимов к отцу юной покупательницы, – а у меня и для тебя товар есть. Вот смотри: табачок какой ношу.
Коробейник легким движением руки выкладывал махорку, папиросы. А потом, как особый ценный товар, доставал ту самую коробку с папиросами, которые предположительно курил злоумышленник. Однако в этом ему не везло: даже в тех домах, где явно имелся достаток (в одном даже соблазнились на дорогой шелковый платок – в приданое единственной дочери), такие папиросы не курили.
– Нет, мы такие не курим. Нам лучше вот таких дай, – показывали пальцем на коробку подешевле.
Дешевые папиросы выбрали и Николаев, и Степанов. Кстати, Николаев и в самом деле обладал внушительной фигурой. Только Миронов – владелец трактиров, самый обеспеченный из жителей Рогатниково – с интересом покрутил яркую упаковку и попросил:
– Ладно, дай вот эту на пробу.
Естественно, это не ушло от внимания Анисимова. Тем более что владелец общепита девятнадцатого века по своим внешним данным подходил под приметы: высокого роста и в плечах широк. А вот что курит Игнатьев, выяснить не удалось. В доме коробейника встретили плохо.
– Нет, нам твоего товара не надо, – хозяин не отличался любезностью.
– Нет, ну ты посмотри, может, нужно что, вот табачок есть, – сыщик опять выкладывал коробки этикетками вверх.
– Иди отсюда, есть у меня все, – пробурчал Игнатьев.
– Так, может, хозяюшке твоей что сгодится. Кликни жинку свою, пусть мой товар посмотрит, – входил в азарт Егор Иванович.
– Нет у меня жены, – прорычал хозяин.
– Как нет? – изо всех сил разыгрывал удивление Анисимов.
– Не твое это дело, мотай отсюда, а то сейчас дам как следует, – перешел к угрозам Игнатьев, замахиваясь кулаком.
– Да ладно, не серчай, хозяин, я же как лучше хочу, я ухожу, – делая вид, что испугался, сыщик отмечал про себя, что сердитый владелец фарфоровой лавки также не обделен ростом.
«Тоже вполне подходит под приметы по росту», – отметил Анисимов.