Страница 54 из 73
– Ой, с трудом, но кое-что намыть удалось! Как золотой песок в реке намывал, по крупице собирал! Отец Серафим только и говорил, кто сколько в храм ходит, а кто чем на жизнь зарабатывает – вот здесь ответ от него получить крайне тяжело.
– Ну, мне было легче, мы с Сергеевым по паре стаканчиков чая с сушками выкушали, всех жителей обсудили. Он так разговорился! Про всех своих соседей поведал. Знаешь, зависть, конечно, чувство нехорошее, но, как показывает реальный опыт, дело очень полезное. Из зависти к другим люди готовы поведать все что угодно. Я только чуть-чуть его зависть раскачал, вот и стал мне душу изливать, кто чем живет, кто сколько зарабатывает.
Друзья стали обмениваться информацией, составляя список подозрительных личностей, которых тем или иным способом надо было проверить.
– Вот и простор для деятельности нашего Анисимова. Он сыскарь опытный, наверняка что-то найдет, – подытожил Железманов. – Он собирался в село идти под видом коробейника. Его надо проинформировать.
– Обязательно. Хотя он уже сегодня утром снарядился и уехал в Рогатниково.
– Переоделся коробейником?
– Ага, я нашел немного денег на этот маскарад, уверен, что он окупится.
– Точно его не раскроют? – высказал сомнение Петр Андреевич.
– Не, думаю, что не раскроют. Представляешь, он, когда выходил из кабинета, я сам был готов поверить, что у него всего два класса образования и что он только и делает, что ходит по селам и ленты, булавки местным бабам предлагает, – заверил Зазнаев. – Как знать, может, уже сегодня какие-нибудь новости нам принесет. Ничего, что я ему разрешил к тебе на квартиру в любое время прийти?
– Нет, ничего, пусть приходит.
Друзья отправились домой. После обеда Железманов присел на диван, желая ознакомиться со свежей прессой. Однако все оказалось не так просто. Мягким прыжком на диван приземлился Тимофей. Бесшумно ступая, он подошел к забытой на диване газете и уселся рядом. Неожиданно зверь стал проявлять внимание к печатному слову. Склонив мордочку к газетному листу, он стал его внимательно изучать. Трудно сказать, какой канал восприятия в этом действе играл большую роль – зрение или нюх. Ноздри его бесшумно втягивали воздух, глаза щурились, шикарные усы шевелились. Вначале Тимофей ознакомился с рекламой табака. Она не особо завлекла его. И это понятно: Железманов и Зазнаев дымоглотством не занимались, табака в любом виде в доме не водилось. Зачем тогда Тимофею читать про табак? Затем кот перешел к знакомству с объявлением, призывающим покупать кожаные перчатки. Это также не было им одобрено. Зачем нужны перчатки, когда он, Тимофей, даже зимой без них обходится? Потом он обратил свой взор на рекламу охотничьего магазина, предлагающего ружья и боеприпасы. Вот это уже никак не могло быть им принято с одобрением. Охота – дело важное, кто же спорит? Но он, Тимофей, охотился без всяких там приспособлений, тем более таких шумных и вонючих, как ружье.
– Что собрался покупать, рыжий? Тебе, может, надо помочь выбрать? Или у тебя проснулась тяга к интеллектуальному досугу, ты теперь будешь читать книги и газеты? – спросил кота Зазнаев.
Зеленые глаза недоуменно посмотрели на человека. Взгляд красноречиво показывал, что эти двуногие, как всегда, ничего не понимают в этой жизни. Им зачем-то нужны эти непонятные вещи, которые резко пахнут, но которые нельзя съесть и пользы от них никакой. Впрочем, скоро Тимофей сообразил, какая может быть польза от газеты: он встал, сделал шаг и уютно улегся на печатном издании. Шероховатая газетная бумага была намного теплее прохладной кожи дивана.
– Вот, это его коронный номер! – воскликнул Петр. – Обожает улечься на моих бумагах. Даже на стол может забраться. Один раз письма у него пришлось отвоевывать. Я как раз газету хотел почитать.
– Уверен, ты сам его распустил. Надо было сразу приучать, что на стол забираться нельзя. А сейчас газета вообще на диване лежит, – заступился за зверя Иван Васильевич, а потом сел на диван и позвал: – Рыжий, иди ко мне, помурлычем.
Тимофей на призыв откликнулся, легко запрыгнув на колени к человеку. Ведь ради чего-то существуют эти двуногие, пусть ласкает. А газеты? Да пусть их хозяин забирает, все равно толку от них мало, а на коленках теплее! Кот уютно устроился на руках Зазнаева. По комнате поплыло мерное урчание. Мотор внутреннего сгорания работал бесперебойно, а Железманов погрузился в чтение прессы.
Вдруг кот напрягся, его ушки приподнялись, а голова повернулась к входной двери.
– Ты чего? – спросил зверя Иван Васильевич.
Впрочем, ответ последовал сам собой. Чуткий кошачий слух уловил шаги за дверью. И скоро гость дал о себе знать стуком в дверь. Прасковья пошла открывать, и уже через пару секунд на пороге стоял Анисимов.
– Добренького вечера, господа хорошие, – поздоровался сыщик. Впрочем, сейчас было трудно сообразить, что на пороге стоит человек, получивший неплохое образование, хорошо разбирающийся в разных отраслях знаний, имеющий классный чин. В комнату вошел разбитной коммивояжер, выходец из крестьянской или разночинной среды, главные знания и умения которого сводились ловко убеждать покупателей в необходимости приобрести тот или иной товар, подсчитывать выручку, ориентироваться в потребительском спросе.
Одет он был одет так, как бы оделся любой представитель низших слоев в это время года. Вместо элегантного пальто, пижонистой шапки на Анисимове красовались овчинный тулуп, крестьянский картуз, на шее в качестве шарфа выглядывал яркий аляповатый платок. Обут он был в валенки, но самое главное было не это. Опытный сыщик словно переодел не только одежду, но и выражение лица. Вместо серьезного и внимательного взгляда Егор Иванович припечатал на лицо улыбку и взгляд разбитного парня, который не дурак выпить, с легкость достанет вам любой товар, не прочь перекинуться в картишки с первой попавшейся компанией, рассказать какой-нибудь анекдот.
С ним так хотелось сесть за стол, поговорить за жизнь, выпить по стопочке, перекинуться в партию «дурака», послушать занимательные истории из жизни. Там как повезет, может, и получится объегорить этого сельского простофилю, зарабатывающего себе на жизнь торговлей разной мелочевкой.