Страница 47 из 73
Заказчица покрутила в руках тесьму, которая, кстати, тоже была отечественного производства. Однако, что поделаешь, клиент очень падок на все заграничное. А где на самом деле был произведен товар, он все равно не проверит. Вот и прибегали не только Каплан, но и многие другие мастера к невинной лжи о всевозможных торговых связях по всему свету. Главное, чтобы клиент доволен был. Если он хочет обмануться, что ж, обмануть не трудно, как говорится, любой каприз за ваши деньги. Возможно, аргумент о заграничном происхождении тесьмы стал решающим, и через пару минут клиентка уже мечтательно прикидывала к лицу лиловый отрез.
– Мадам, вы просто неотразимы, – восхищался портной. – Мне жаль тех, кто умрет сегодня: они не увидят вас в этом платье.
Сложная задача была решена, через некоторое время заказчица покидала мастерскую довольная и счастливая. Скоро у нее будет новое платье, и весь местный свет просто упадет от зависти.
«Ловкий мастер, но он явно на своем месте, за пятнадцать минут сделал даму счастливой», – подумалось Петру Андреевичу. Он слегка кашлянул, чтобы портной обратил внимание. Каплан повернул голову в сторону визитера:
– Здрасте вам, господин следователь, где у нас случилось?
– Да так, пара незаметных пустяков, господин Кокунин, от действий которого вы имели несчастье пострадать, вызвался сегодня полностью компенсировать вам нанесенный ущерб. Поэтому я приглашаю вас к себе в кабинет к одиннадцати часам, чтобы полностью оформить примирение сторон.
Каплан радостно кивнул головой и обещал прийти в назначенное время. В назначенное время он перешагнул порог кабинета.
А вот господин Кокунин оказался не совсем точным, его пришлось ждать двадцать минут. Эти минуты неожиданно были захвачены ностальгической волной.
– Господин следователь, а вы таки тоже из Одессы?
Петр Андреевич сразу понял, откуда возник такой вопрос: разговаривая с бывшим одесским портным, слыша его реплики с традиционными одесскими фразами, он не мог удержаться от аналогичных фраз, которые он знал не понаслышке.
Дело в том, что в детстве мальчик неоднократно проводил лето в Одессе. После смерти отца у семьи средства были ограничены, и снимать летом дачу на всех (мать, трое детей, кухарка) было накладно. Поэтому несколько лет подряд лето дети проводили врозь. Девочек брали с собой на дачу знакомые, у которых были дочки примерно такого же возраста. Пете повезло особо. Его тоже брали с собой знакомые, но не дачу под Тверью, а в далекий южный город Одессу. В одном классе в гимназии с Петей учился мальчик Миша Берштейн. Его родители были успешными дельцами, они могли позволить себе обучать ребенка в лучшей частной гимназии Твери.
Сам Миша обладал весьма неплохими способностями. Он быстро схватывал все новое. Но с учебой у него иногда возникали серьезные проблемы, не потому что был глуп, а по лени и не очень хорошей организованности. С Петром его объединяла страсть к юношеской приключенческой литературе. Оба с удовольствием читали Фенимора Купера, Дефо, Сервантеса и других авторов. Однако если Петр вначале делал уроки и только потом брал желаемый томик, то Миша наоборот. Он давал себе слово, что только чуть-чуть почитает, брал книгу и забывал обо всем на свете. Уроки оставались невыученными, и на следующий день расстроенный Миша приходил из гимназии с двойкой. Поэтому мама Миши очень радовалась, когда Петя и Миша делали уроки вместе: Петя уговаривал Мишу вначале сделать геометрию, выучить географию и неправильные французские глаголы, а потом погружаться в мир приключений.
У семьи Берштейн в Одессе были родственники (они же партнеры по бизнесу). Поэтому Миша с родителями каждое лето проводил в этом изумительном городе. Чтобы дружба мальчиков не рушилась, мама Миши стала брать с собой летом в Одессу не только сына, но и его гимназического товарища. С Петей на отдыхе находилось место не только купанию, чтению книг, но и повторению тех же неправильных глаголов, и Миша не очень много забывал за лето.
Одесса покорила мальчика обилием солнца, фруктов, свободой (мама Миши практически не контролировала, сколько и когда дети купаются). Особенно запомнился Пете первый визит в Одессу. То лето в средней полосе было неудачным: серое небо, постоянные дожди, холод – ни покупаться, ни позагорать. На вокзале пассажиров провожали хмурые низкие тучи, готовые вот-вот в очередной раз разрыдаться. Долгая дорога утомила путешественников. На перрон одесского вокзала спустились два бледных усталых мальчика. И тут мир словно перевернулся перед ними: вместе привычного серого небо, бледных тверчан, кутающихся в совсем не летние одежды, они увидели солнце, загорелых людей, летние шляпки и солнечные зонтики. Пахло морем, фруктами. Казалось, в воздухе витает сам запах счастья. В семье родственников одноклассника Миши его встретили радушно. Семья занимала квартиру в доме Щербакова на улице Нежинской. Мальчикам отвели небольшую комнату, которая выходила во двор. Петя часто высовывался в окно, чтобы получше разглядеть необычные скульптуры в нишах дома: врач, гимназист.
Жизнь во дворе начиналась с раннего утра.
– Бублики, одесские бублики, – еще сквозь сон слышал Петя голос уличного торговца, заходившего во все дворы. Затем вступал торговец рыбой:
– Голландская селедка! Голландская селедка! Самая вкусная селедка в мире! – кричал торговец, а Петя на минутку задумывался: «А как в Одессу попала селедка из Голландии? Далеко везти!» Он и не подозревал, что голландская селедка была выловлена в Черном море.
– Ножи точить, ножи точить, – продолжал действо следующий актер этого необычного театра. Время от времени двор посещали и настоящие артисты: акробаты, кукольники, шарманщики. Все дети двора, независимо от социального положения их родителей, сбегались на представление. Пете особенно нравился старый шарманщик и его таинственный инструмент, на котором его владелец мог сыграть все что угодно: от «Боже, царя храни» до самого модного романса.