Страница 23 из 73
– А к тебе она в этих бусах пришла?
– Да.
– А как же бусина оказалась на дороге?
– Так я ее там обычно встречаю. Она как раз в бусах этих была, стал ее обнимать, а они, значит, и посыпались, она их подобрала и в карман сунула.
Мужчины ярко представили сцену, как на дороге сторож ждет любимую женщину, чтобы ей одной не было страшно идти по лесной тропинке. Страсть не дает ждать, и любовники начинают обниматься прямо на дороге. Суровая нитка не выдерживает и бусы разрываются, желтые капли застывшего стекла сыплются на дорогу, их подбирают, но одна остается лежать в снегу, другая, по-видимому, застревает где-нибудь в складках одежды. Новый порыв страсти вспыхивает прямо на крыльце, и он заставляет эту бусину сорваться и укатиться в снег у крыльца. Естественно, что при опросе Рыбниковым деревенских баб Танюха не призналась в пропаже.
Пришлось заехать в Синец, и Анисимов предложил следователям поговорить со старостой под предлогом выяснения различных обстоятельств, способных направить следствие по нужному следу. А сам направился в дом Танюхи и тет-а-тет выяснил судьбу желтой бусины. Естественно, женщина тоже не сразу призналась в любовной связи, но после упоминания о перспективе отправиться сторожу Селиверстову в дальние края и клятвенного заверения, что о тайне двух влюбленных сердец не узнает ни одна живая душа, женщина, краснея, призналась, что и в самом деле часто посещала домик в лесу. И картина, возникшая в сознании следователей, получила свое подтверждение.
Вернулись в город. Заехали к мастеру, которому сторож дал починить свое ружье. Тот был трезвый, но не скрывал, что позади у него был увлекательный и продолжительный запой.
– А что? Имею право! – универсальный аргумент алкоголиков на все времена. Но в конечном итоге про ружье сторожа вспомнил и подтвердил, что в момент ограбления оно находилось у него на починке. Подозревать далее сторожа оснований не было.
После этого поехали в кабинет к Железманову подводить итоги. Петр Андреевич продолжал досадовать на себя: вроде как и не подтвердилась версия, но все равно он был обязан проверить все. Как он не догадался спросить про эту тропинку, пусть она и не особо приметная, но все же существует? Его опять начали терзать сомнения о соответствии себя своему месту. Насколько он, следователь Рязанского окружного суда по Касимовскому уезду, справляется со своей работой? Насколько обоснованно он получает казенное жалование? Он даже ожидал выговора от Зазнаева, что тому пришлось делать то, что по сути уже должно было сделано. Однако тот даже не думал упрекать своего младшего товарища. Наоборот, попросил высказать свои соображения о возможных дальнейших действиях. Петр поделился результатами своих рассуждений о личностях преступников: один курящий, другой – нет, хорошо знают друг друга, не из самых низких слоев, образованные. Про возможную женщину в составе банды он уже не упоминал: не подтвердилась версия.
– Насчет материального состояния грабителей, их опыта и физических данных с вами трудно не согласиться, – кивнул головой Анисимов. – Отпечатки следов, бесспорно, могут принадлежать только рослым и физически крепким людям. Также логичным выглядит вывод о материальном доходе на основе обрывка пачки папирос, да и решиться на такое дело могли, скорее всего, бывалые люди. А вот насчет образования… Вы исходите из того, что свои грабежи они творят с выдумкой, фантазией, и на этом основании делаете вывод, что они где-то учились?
– Да, – смутившись, подтвердил Петр. Сейчас он чувствовал себя гимназистом на уроке у строгого учителя.
– Расплывчато это несколько, – протянул Егор Иванович, но потом, подумав несколько секунд, добавил: – Хотя в этом что-то есть. Возможно, вы и правы, образование развивает человека, в том числе развивает и фантазию, творческий подход. Как это ни прискорбно, преступление тоже может быть творческим. Будем учитывать и этот момент, хотя он не может быть для нас таким же решающим, как предпочтение в куреве или неизвестные доходы.
Зазнаев стал определять план поиска. На Анисимова были возложены сбор оперативной информации и работа с населением. Ему также предстояло собрать максимум негласной информации о сотрудниках почты: кто как живет, кто с кем дружит, нет ли каких вредных привычек, тайных увлечений, плохих знакомств.
– Вам, Егор Иванович, даже не надо объяснять, что сейчас любая сплетня может оказаться полезной, – аккуратно напомнил ему Иван Васильевич.
Сам же следователь еще раз лично допросил начальника почты, поговорил с женой погибшего сотрудника Кузнецова.
– Не было что-то в поведении вашего мужа странного? – спрашивал он вдову.
– Да нет, все было как обычно.
– Не высказывал ли ваш муж намерений сделать какие-то серьезные приобретения, на которые нужны большие деньги?
– Нет, у нас все было.
– А денег на жизнь вам хватало?
– Много денег никогда не бывает, но Павлушиного жалования нам хватало. Все сыты, обуты. Грех жаловаться.
А допросить шебутного Петрова Иван Васильевич попросил Железманова:
– Обязательно постарайся его прощупать на страсть к авантюре, азарту. Ну и, конечно, спроси, где он был в интересующие нас даты, то есть когда ограбили Уварова и почтовую карету.
Петров оказался малым живым и очень общительным.
– Господин следователь, вы желаете найти, кто карету грабанул? Бесполезное это дело, я вам скажу, – начал задираться с первых же минут допроса.
– Это почему? – наигранно удивился Петр Андреевич.
– Ну, так они, наверное, давно уже за границей! Кто же с таким деньгами дома будет сидеть? Или вы думаете, что я эти деньги украл?
– Тут дело не о краже идет. Деньги не просто были тайно похищены. Два человека убиты. Это уже самый настоящий разбой. Вам погибшего товарища жалко?
– Жалко, конечно.
– А что о нем можете сказать?
– Да я с ним мало общался.
– А что так?
– Да скучный он такой. Все у него по инструкции, по правилам. Шуток не понимает.
– То есть вне службы вы с ним не общались?
– Нет.
– То есть о его жизни за рамками службы ничего не знаете?
– А что там знать-то? Жена, дети. Еще, кажется, племянники есть. Каждое воскресенье в церковь ходит. Я его один раз в картишки позвал поиграть, так он мне целую лекцию прочитал о вреде такого порока как азарт. Я бы на вашем месте проверил другую кандидатуру на ограбление.
– Это кого же?