Страница 21 из 73
– Вы серьезно полагаете, что сторож мог совершить это преступление? Уж больно рискованно для него. Будка совсем рядом с местом грабежа, и должен понимать, что подозрение в первую очередь на него упадет? – спросил по дороге Анисимова Железманов. Ему было досадно, что ему в голову не пришло проверить окружающую местность и самому допросить этого сторожа, теперь он интуитивно искал объяснение для самого себя, что делать это было совсем не обязательно.
– Во-первых, я привык все проверять до конца, даже самые невероятные варианты. А во-вторых, вы пока молоды и, может, еще не знаете, как наивны бывают люди. Преступления, где виновный очевиден, оставил кучу следов, на практике встречаются так же часто, как и преступления, где нет очевидного виновного, – наставительно произнес сыщик. Железманов еще раз подосадовал на самого себя: ему тоже приходилось сталкиваться с преступлениями, где глупость и невежество обнаруживали злоумышленника с потрясающей быстротой. Что стоило ему проверить эту версию?
Будка сторожа находилась недалеко. До нее добрались быстро. Сам сторож был на месте. Неожиданным гостям удивился:
– Я не разумею, почему ко мне столько народу пожаловало?
Анисимов не спешил задавать вопросы. Он, как и все остальные визитеры, пока только присматривался к мужчине. «В принципе он вполне подходит под описание. Рослый и крепкий», – подумалось Петру Андреевичу. Действительно, сторожа природа не обделила ростом и широтой плеч. И смотрит настороженно, исподлобья, словно боится чего-то.
– Тебя как звать? – задал первый вопрос Анисимов.
– Селиверстов я, Митяем меня кличут.
– Скажи ты, друг сердечный Селиверстов Митяй, а пять дней назад ночью ты был здесь? – продолжил сыщик.
– А где мне быть еще? Конечно, тут был, – закивал головой сторож.
– Может, тогда ты слышал что-то? – задал вопрос Железманов.
– Да нет, барин, все спокойно было.
– И никто к тебе не заходил?
– А кто должен был заходить?
– Ну мало ли кто. Может, кто погреться просился? Дорогу спрашивал?
– Да нет, не было ничего такого.
– Мы обязаны у тебя обыск провести, – объявил Зазнаев.
Сторож удивился:
– Обыск? У меня ничего крамольного нет!
– Вот мы и узнаем!
Однако сторож стоял в дверях, даже не думая пропускать служителей закона внутрь, закрывая собой весь дверной проем.
– Ну, может, все же посторонишься? – спросил его Анисимов.
Сторож продолжал стоять.
– Да мы сейчас окно разобьем, раму сломаем и с другой стороны влезем, – спокойно пообещал сыщик. Только угроза получить материальный ущерб убедила мужчину подчиниться власти:
– Обыскивайте, мне то что. Твоя владыка, а наше дело маленькое, – фигура из дверного проема исчезла, пройдя вглубь сторожки.
Рыбников приступил к процедуре обыска. Тут особо и обыскивать нечего: малюсенькая комната, в которой ютились кровать, стол, пару табуретов, небольшой навесной шкаф с нехитрым набором посуды и хозяйственными мелочами, печка. Ну еще небольшие сени, где висел тулуп, еще пару каких-то вещей. Все, что найдено – одежда, посуда, обувь, все соответствовало облику бедной сторожки. Вроде ничего подозрительного: ни корреспонденции, ни ценных бумаг, ни каракулевых шкурок, не говоря о дорогих часах с боевой отметиной. Самое интересное, что среди вещей не было ружья. Лесной сторож без ружья? Это странно.
– А чего это мы ружья твоего не видим? – спросил сторожа Зазнаев.
– Так я его мастеру отнес починить. На новое у меня денег нет.
– Давно отнес?
– Дней десять назад. Мастер обещал, что за неделю управится, а позавчера пришел, так меня обругал, что слишком рано пришел. А от самого перегаром разит. Разве так можно?
– Конечно нельзя. Заказы в срок надо выполнять, – кивнул головой Иван Васильевич. – Ты нам адресок этого мастера скажи, мы ему объясним, что пить надо в меру, а заказчиков обслуживать точно в срок.
Сторож назвал адрес мастера. Голос его звучал естественно. Похоже, что говорит правду. В конце концов даже если бы он совершил нападение, то прятать ружье вряд ли стал, просто тщательно вычистил бы его, и все. Не было тогда способов доказать, что стреляли именно из конкретного ружья. А тогда зачем прятать? У сторожа и так должно быть ружье? Но почему Селиверстов так не хотел пускать к себе? Чего испугался? Просто потому что пришли из полиции и суда? Сработала древняя привычка бояться власть просто так, на всякий случай? Основания для такого страха были. До реформы 1860 года следствие находилось в руках полиции, в которой явно наблюдался недостаток знающих людей. При этом теория формальных доказательств предписывала больше всего верить собственному признанию. Поэтому попасть на цугундер
19
можно было по совершенной случайности: проходил мимо места происшествия, жил рядом и так далее. Но вроде уже много времени прошло, скоро полвека будет, как следствие и суд вершатся по-новому, но многие продолжали бояться служителей закона «на всякий случай».
– А что ты так переживаешь? Если нет за тобой вины, так мы сейчас попрощаемся и уйдем! – спросил Егор Иванович мужчину. Тот не ответил, только отвел глаза. Взгляд явно выдавал беспокойство.
– Да не нервничай ты так, может, покурить хочешь? Табачок он ведь того, нервишки в порядок приводит. Давай закурим?
– Ну, давай закурим, – вроде как нехотя согласился мужчина и достал из кармана кисет, нарезанную бумагу и стал делать самокрутку.
– Папиросами не балуешься? – спросил Зазнаев. Он понял, к чему Анисимов вовлек в дымоглотство сторожа: хотел проверить, не его ли окурки остались на месте происшествия. Увы, и тут было не за что зацепиться. Крестьянин предпочитал дешевый табак, возможно, на папиросы, которые курили разбойники, у него и средств не было.
И все же было в поведении сторожа что-то не то.
– А ты здесь один живешь? – у Железманова тоже появились свои вопросы.
– Один, ваше благородие, один, – поспешно заверил его Митяй. Пожалуй, слишком поспешно.
– А что у тебя тогда два набора посуды: две тарелки, два стакана, ложек тоже две? – Петр Андреевич показал на шкаф, где и в самом деле столовой посуды было на двоих. И вариант «на всякий случай купил, вдруг разобьется» не очень подходил: при такой бедности обычно лишние вещи не покупают. А так комплект посуды явно был на двоих.