Страница 20 из 73
– Здорово! – воскликнул Петр. – Может, что и узнает. Кстати, для него есть еще одна задача: найти владелицу желтой бусины.
– Бусины? – удивился Иван.
– Да, – Железманов начал рассказывать о необычно находке. – Рыбников пока хозяйку не нашел.
– А найти ее надо обязательно, хотя бы чтобы быть уверенным, что она не имеет отношения к этим грабежам.
– А тебе женщины-грабительницы не встречались?
– Пока нет. Но время не стоит на месте. Женщины раньше и в высших учебных заведениях не учились, а сейчас премудрости науки наравне с мужчинами осваивают, на велосипедах катаются, в революцию тоже идут. Глядишь, скоро государством управлять будут. Так что и этого исключать нельзя.
– Вот я и думаю, что они поэтому не разговаривают между собой, чтобы на женский голос не обратили внимание. Слушай, а как они узнают, когда и кто поедет?
– А может, они и не знают. Знаешь просто тупо садятся в засаду и ждут, кто поедет. Они ведь бревнышко бросают не очень большое, вроде как случайно старое деревцо упало, его откинуть пару пустяков, но остановиться надо. Так вот они в этот момент на ездоков и смотрят. Если видят, что не очень богатые, то просто сидят и ждут дальше. А путнику даже в голову не придет плохое подумать, отбросили дерево и дальше поехали, – пожал плечами Иван Васильевич.
– Мне вот еще одно непонятно: до нападения на почтовую карету убийств не было, просто грабили, и все. А тут из ружья палить начали.
– А у тебя есть какие соображения на этот счет?
– Не знаю, может, были уверены, что почтовая карета охраняется?
– Тогда надо исходить из того, что у них был наводчик на почте. Что с почтовыми служащими?
– Пока ничего. Я дал поручение приставу разузнать про них все возможное. Мне про одного говорили, что он не совсем благонадежный, но ничего конкретного. Характер шебутной и в церковь ходит редко.
– Маловато для обвинения. Даже для подозрения мало, – заключил Иван Васильевич.
– Конечно, мало, – согласился Петр. – Я велел про него побольше информации собрать.
– Конечно, мы должны допускать и другой вариант: нападение на почтовую карету было не запланировано.
– Тогда почему начали убивать?
– Трудно сказать. Может, решили, что так вернее будет. Пока не поймаем, не узнаем. Но первую версию надо отработать по полной программе, то есть проверить и погибшего Кузнецова, и всех остальных почтовых служащих.
На следующий день прибыло подкрепление: сотрудник сыскного отделения Егор Иванович Анисимов. Анисимов был уже немолодым человеком. На вид ему было лет сорок – сорок пять. Когда-то он получил военное образование, некоторое время служил в армии. Но затем здоровье его ухудшилось, и он оказался в полиции. В отличие от большинства полицейских чинов он уделял заданиям следователей большое внимание, требовал от подчиненных выполнять все поручения судейских, не раз сам лично брался за разыскные мероприятия. Интуитивным путем он сумел понять, что главное в работе полиции по раскрытию преступления – это работа с населением. Ему удалось найти информаторов в широких слоях общества. Многие половые в трактирах, содержатели увеселительных заведений, горничные в гостиницах регулярно сообщали Анисимову обо всем подозрительном, необычном. Поэтому, когда в 1908 году стал создаваться по всей стране уголовный сыск, то судьба Анисимова была определена. Теперь сыск стал его основным видом деятельности. На Анисимова была большая надежда. Без кропотливой разыскной работы поймать опасный криминальный дуэт не представлялось возможным.
Первым следственным действием, которое запланировал Зазнаев, стал повторный осмотр места происшествия по делу об ограблении почтовой кареты.
– Ты не обижайся. Я не сомневаюсь, что ты все осмотрел добросовестно, но все же пока я сам лично на все своими глазами не взгляну, не успокоюсь, – пояснил Иван Васильевич своему молодому коллеге. Впрочем, Железманов это и сам понимал, он тоже никогда не довольствовался повествованием чинов полиции об осмотре места происшествия.
Выехали вчетвером – Железманов, Зазнаев, Анисимов и Рыбников. Естественно, что место происшествия уже выглядело совсем иначе: убрали тела погибших, увезли повозку, на которой они ехали. Даже деревцо, которое валялось вдоль дороги, уже было отброшено в сторону. Снег и многочисленные путники успели ликвидировать почти все отпечатки ног людей, копыт лошадей. Только место гибели почтового служащего Кузнецова было еще можно установить: сквозь свежий снежок проглядывало кровавое пятно. Поэтому первоначально осмотр походил на небольшую экскурсию, в которой Железманов выступал экскурсоводом. Он подробно рассказывал, что и где было обнаружено. Зазнаев и Анисимов слушали внимательно, кивали головами. Затем, когда в сознании гостей картина происшедшего была восстановлена, настал черед активных действий.
– Мне бы хотелось узнать, что есть поблизости от места происшествия. Какие деревни?
– Близлежащая деревня Синец. До нее верст пять будет, – пояснил Петр Андреевич.
– Может, еще есть что-то, где всего один или два человека? – задал вопрос Анисимов.
– А вот тут тропика вроде? Куда она ведет? – Иван Васильевич обратил внимание на небольшую тропку, что была поблизости от места происшествия.
Петр пожал плечами. Не догадался он выяснить про эту тропинку: куда ведет, кто там живет.
– Вспомнил! – воскликнул Рыбников. – Тут недалеко есть сторожевая будка. Вот там лесной сторож есть.
– Далеко будка?
– Версты две, не более.
Лесным сторожем называли в дореволюционной России лесничих, в обязанности которых входило следить, чтобы никто незаконных порубок не допускал, капканы на зверя не ставил и вообще вреда зеленым насаждениям не причинял. Лес и его обитатели и тогда представляли великое богатство великой страны, этой страной охраняемое.
– А сторожа ты часом не знаешь?
– Знаю, ваше благородие, только немного. Его Митяй Селиверстов зовут.
– И ружье у него имеется?
– А как же? Как в лесу без ружья-то? – Рыбников был даже удивлен такому очевидному вопросу.
– Тогда нам надо проведать этого Селиверстова. Давай показывай дорогу.