Страница 99 из 136
– Я не хотела ничего говорить, – произнесла со слезами в голосе Сунанда. – Но Ошади сразу заметила, что у меня новое сари, хотя оно было почти того же цвета. А еще увидела синяки у меня на руках и на шее и спросила, кто меня обидел. Я сказала, что сама не знаю. Она ответила, что этот человек негодяй, а мне посоветовала больше об этом не думать. А потом добавила, что мне стоит выпить ее чая – станет легче.
Первин подумала: Ошади, видимо, решила, что Сунанду изнасиловали.
– А что она вам сказала про этот чай?
– Сказала, что он полезный для здоровья, но от него может немного поболеть живот. И месячные могут начаться раньше срока, но это только на пользу. Они в тот же день и пришли.
– Я хотела бы поговорить с мистером Бхатия об этой истории с глазу на глаз. Уверена, что он знает имя вашего обидчика…
– Не надо, пожалуйста! – взмолилась Сунанда. – Мотабхаи спас мне жизнь. Не нужно ему новых неприятностей.
– Я восхищена вашей заботой, но то, что с вами произошло, считается преступлением. Как вы считаете, должно свершиться правосудие? Должен этот человек заплатить за нанесенную вам обиду?
– Нет. – Сунанда поднялась со скамьи и отошла в угол камеры, будто стараясь оказаться как можно дальше от Первин.
– Но в тюрьме должен сидеть ваш обидчик, не вы! – Первин услышала, как голос ее звенит от досады.
– Меня и так уже обвинили в аборте. Как я найду новое место, как вернусь жить к брату, если все узнают, что я нечиста?
Слова, которые Сунанда прошептала чуть слышно, были одновременно и душераздирающими, и безжалостно правдивыми. На Первин вдруг накатила ненависть к миру, в котором они жили, – миру, где мужчине дозволено безнаказанно надругаться над женщиной, потому что женщине стыдно будет потом про это кому-то рассказать.