Страница 85 из 136
– Это лишь первые главы в книге жизни Рехемы. Получит ли она стипендию для обучения в художественной школе сэра Джи-Джи? Мы очень на это надеемся.
Рехема принесла чай и сладости, в том числе и третью чашку с блюдцем для доктора – ее она аккуратно поставила рядом с пустым стулом. Уже была половина пятого, но Мириам так и не появилась. Первин подумала: отец будет досадовать, если она с запозданием вернется в Мистри-Хаус.
– Ешьте, пожалуйста, – уговаривала ее миссис Пенкар, и Первин откусила кусочек мягкой халвы со вкусом розовой воды и кардамона. Миссис Пенкар поинтересовалась ее семьей, потом пустилась рассказывать о братьях Мириам – один из них был директором мужской школы-пансиона в горах, другой – дантистом и жил в Кемпс-Корнере.
– Мой сын Боаз с удовольствием сам бы открыл практику у нас на первом этаже, но Мириам его старше и первой закончила учебу. Ей все и досталось – и я очень рада, что она всегда будет со мной рядом. Забота дочери – лучшая награда стареющей матери!
– Двух дочерей, – поправила Рехема, заново наполняя чашку миссис Пенкар.
– Да, конечно! Ты теперь тоже моя дочь, – кивнула миссис Пенкар. – Посидишь с нами, расспросишь тетушку Первин о ее работе?
– Простите, мне нужно готовиться к экзамену по английскому языку, – сказала Рехема.
– Тогда ступай! Я сама заварю еще чайник, когда придет Мириам. – Миссис Пенкар повернулась к Первин и добавила: – Я не думала, что Мириам останется незамужней и будет жить со мной. Ее несчастье обернулось счастьем для меня.
– Вы имеете в виду смерть ее отца?
– Да, после этого она к нам вернулась. Но, скорее всего, жила бы где-то в другом месте, если бы не умер ее возлюбленный.
– Возлюбленный? Я об этом не знала! – Первин удивило это произнесенное по-английски слово – в остальном разговор шел на маратхи.
– Мириам познакомилась с Джейкобом в Мадрасском медицинском колледже. Когда началась война, он был во Франции, ушел на фронт врачом и, к сожалению, погиб. – Миссис Пенкар продолжила, перебирая край своего сари: – Для соседей дочь моя – старая дева, которую уже поздно сватать кому-то из немногих холостяков в нашей общине.
Первин вспомнила простые армейские часы на руке у Мириам, вспомнила, как просто она одевается для женщины своего возраста, – и почувствовала укол сострадания.
– А найти жениха действительно непросто. Полагаю, численностью мы даже меньше вас, парсов. В городе также живут багдадские евреи – возлюбленный Мириам был из их числа. Его родные совсем не обрадовались, когда он надумал с ней обручиться.
Теперь стала ясна суть слов, которые Мириам сказала вроде как походя: что она с виду не в Сэссунов, – и на Первин накатила злость.
– Они должны были радоваться, что он женится на еврейке, ведь вас в Индии совсем мало.
– Многие багдадские евреи не считают Бней-Исраэль себе ровней. – Миссис Пенкар говорила невозмутимо и, похоже, ни на кого не держала зла. – Хотя мы безусловно происходим из Десяти Колен Царства Израиля.
– И в Индии прожили почти две тысячи лет, верно?
– Этого никто точно не знает. Согласно одной легенде, когда-то евреи из Йемена потерпели кораблекрушение у берегов Индии. Расселились по деревням, старались по мере сил соблюдать обычаи нашей веры. Это великое достижение – остаться иудеями, имея в запасе только рассказы о вере, которые передавались от родителей к детям. Но в прошлом веке знатоки религии из Кочина – там поселилась другая группа евреев, позже нас, но раньше багдадских, – приехали в Бомбей и стали учить моих прапрадедов Торе и всему остальному.
Первин поняла: Батшеба – искренне верующий человек, у нее не зазорно спросить про украшения на дверном косяке.
– Эта вещь называется мезуза, внутри лежит крошечный свиток, на котором написана еврейская молитва. – Морщинки возле глаз у Батшебы сделались глубже, и она добавила: – Каждый раз, входя в дом, я дотрагиваюсь до мезузы, а потом целую свои пальцы. А вот дочери велела этого не делать.
– Почему?
– У нее слишком много пациентов. – Улыбка Батшебы угасла. – У моего мужа тоже было очень много пациентов, и он умер от инфлюэнцы. Она моет руки внизу, потом еще раз наверху.
Первин взглянула на портрет на стене, потом снова перевела взгляд на Батшебу:
– Я очень сочувствую вашей утрате. И утрате Мириам.
Миссис Пенкар кивнула:
– Спасибо. Общее горе сплотило нас, сделало нашу любовь богаче, чем обычная любовь матери и дочери. Но давайте поговорим о будущем, не о прошлом. Смотрю, вы принесли эту странную книжку, которая принадлежит Мириам.
– Да. – Первин дотронулась до книжки, которую держала под рукой, однако на чайный столик не положила, памятуя, как резко на нее отреагировал сэр Дварканатх.
– «Женщины и новая раса», – произнесла Батшеба, и глаза ее сверкнули. – Мы с Мириам обсуждали некоторые утверждения миссис Сэнгер. Я сказала дочери, что для религиозных меньшинств вроде нас контроль рождаемости – порочная идея. Если мы хотим играть в стране хоть какую-то роль, нам нужно плодиться.
Скрипнула дверь, и Первин увидела Мириам.
– Добрый день, Первин. Как я рада, что вы все еще здесь. Сейчас, только руки вымою. – Мириам вышла, Первин услышала, как в коридоре льется вода.
– Она очень осторожна, – объяснила миссис Пенкар. – По счастью, эпидемия инфлюэнцы в прошлом, но многие пациентки, которые приходят лечить женские болезни, заражены туберкулезом или дизентерией. Легко подхватить инфекцию, когда лечебница так близко. Я пойду согрею еще воды, чтобы дочь выпила горячего чая.
Мириам вернулась одновременно с матерью – та долила кипятка в полупустой чайник. Мириам держала чашку двумя руками, как будто тепло приносило ей успокоение.
– Как прошел день, доченька? – спросила миссис Пенкар.
Губы Мириам сжались в тонкую линию.
– Тяжело. Одна из пациенток утром умерла дома от сепсиса. Еще одна не смогла прийти – сестра ее скончалась в родах от разрыва матки. Ей было всего тринадцать лет. – Голос Мириам стал суровым: – Многие женщины не могут нормально оправляться от болезни на дому. Там проблемы с гигиеной, им не дают отдохнуть. Будь они постарше, когда рожают… Это спасло бы много жизней.
– Да, – вздохнула Первин, вспомнив множество печальных примеров из книги Сэнгер. – А женщин, которые нуждаются в дополнительном уходе, переводят от вас в больницу Камы?