Страница 86 из 136
– Мириам сообщает им о такой возможности, но они редко туда обращаются, – вмешалась Батшеба. – Главная беда в том, что почти все врачи там мужчины. Многие пациентки боятся, что осмотр у врача-мужчины их безнадежно скомпрометирует.
– А если ситуация изменится и удастся открыть клинику для женщин, вы действительно сможете укомплектовать штат женщинами? – спросила Первин. – Мне кажется, вы уникальный случай.
– Женщины по всей Индии получают медицинское образование, но у них нет опыта работы из-за дискриминации при трудоустройстве. Я добьюсь, чтобы о нашей больнице узнали повсюду, и стану искать кадры не только в Индии, но и на Цейлоне, в Бирме, Европе и Америке. Вот увидите, врачи появятся. – В голосе Мириам сквозили гордость и вызов, которые Первин уже слышала по ходу их предыдущих разговоров.
– Есть еще и вопрос оплаты! – хмуро добавила миссис Пенкар. – Понятно, что европейки и американки захотят больше.
– Чтобы им платить, нам понадобится получить одобрение бомбейского муниципалитета. Так все устроено в больнице Камы; почему нам не воспользоваться той же схемой?
– А как вы считаете, муж Мадлен Стоув, член законодательного совета, поддержит эту идею? Ведь сэра Дварканатха больше нет.
– Боюсь, кому-то из членов нашего комитета придется заняться лоббированием в законодательном совете, – вздохнула Мириам. – Малькольм Стоув богат, а вот в его влиятельности я не уверена.
– Может, леди Хобсон-Джонс? – предложила миссис Пенкар. – Я слышала, что муж у нее здравомыслящий человек.
– Сэр Дэвид входит в губернаторский совет, это не то же самое, что законодательный совет. Впрочем, он тесно сотрудничает с губернатором, – задумалась Мириам. – Вот только почему мы постоянно должны уговаривать жен повлиять на своих мужей? Если честно, нам бы очень пригодилось содействие Первин – она отлично умеет вести переговоры с власть имущими.
Миссис Пенкар перевела блестящие глаза с дочери на Первин.
– Мириам мне сказала, что ваша семья живет в Бомбее уже несколько веков. Уверена, у вас много друзей в деловых и официальных кругах.
Первин отвела взгляд от их выжидательных лиц. Представить, что она сидит за одним столом с чванливой матерью Элис, Сереной Прескотт и Мадлен Стоув и вырабатывает какую-то общую стратегию? Не удастся ей скрыть свое презрение – и, кстати, чувство это будет обоюдным.
Кроме того, она опасалась: Гюльназ решит, что ее намеренно оттеснили в сторону. Тут мысли Первин вернулись к Гюльназ: знает ли та, что Хуши проводит ночи совсем рядом с Первин?
– Я пока не могу дать своего согласия, но очень признательна за веру в мои силы, – осторожно произнесла Первин; миссис Пенкар бросила на дочь разочарованный взгляд. – Но я обязательно об этом подумаю. А теперь, если вы не против, мне нужно задать несколько вопросов – я за этим и приехала.
– Да, вы говорили об этом по телефону! – вспомнила миссис Пенкар, вставая с места и собирая пустые чашки и блюдца. – Оставлю вас наедине.
Когда они остались вдвоем, Мириам пояснила:
– Мама знает, что вы мой юрист. Но я не сообщала ей никаких подробностей.
– Я с ней ничего не обсуждала, – заверила собеседницу Первин. – Есть какие-то новости из полиции?
– Пока нет. – Мириам передернуло. – Но договор на ваши услуги я вам отправила – вы его получили?
– Да, спасибо. Он пришел вчера днем, я приобщила его к документам. – Первин заколебалась, гадая, стоит ли рассказывать о том, что она делала в понедельник. – Мне сообщили одну вещь, которая пока еще не оглашена публично, так что, пожалуйста, ни с кем этим не делитесь. По результатам вскрытия сэр Дварканатх скончался от отравления ацетатом свинца.
Мириам долго молчала. Потом наконец произнесла:
– Как я могла это просмотреть?
Первин попыталась ее успокоить:
– Симптомы, наверное, схожи с симптомами пищевого отравления?
– Отчасти да – но я должна была вглядеться внимательнее. – Мириам покусала губу. – Полицейские могут прийти к выводу, что я намеренно поставила неверный диагноз. В этом случае я буду считаться пособницей убийцы?
– Нет, – решительно возразила Первин. – Вы ничем не содействовали отравителю – да может, его и вовсе не существует! Сэр Дварканатх мог случайно проглотить эту отраву у себя на фабрике в Кальбадеви.
– Какая связь между камнем и свинцом? – удивилась Мириам. – Свинец и его производные встречаются на строительной площадке. Но вряд ли он в своем возрасте стал бы посещать такие места, правда?
Первин была с этим согласна. Скорее всего, сэр Дварканатх проглотил свинец, сам того не ведая.
– Скажите, а есть какие-то новости касательно Сунанды? Как идет процесс заживления?
Первин только сейчас сообразила, что не рассказала Мириам про невзгоды Сунанды. Постаралась сформулировать все кратко:
– К сожалению, она снова в камере в участке Гамдеви. Серебряную мазь я ей туда отнесла.
– Мне казалось, ее выпустили под залог. Ей выдвинуто еще одно обвинение? – Мириам пристально посмотрела на Первин.
– Она по незнанию нарушила одно из условий освобождения под залог.
Мириам сощурилась:
– Как это произошло?
Первин вспомнила про свои обязательства в отношении Сунанды – и про то, как все может осложниться в случае, если Сунанду или Мириам вызовут в суд.
– Я не могу об этом распространяться – за пределами того, что известно широкой публике. Простите меня.
– Да, у нас у обеих есть профессиональная этика. – Мириам распрямилась. – Если вы не возражаете, я позвоню в участок и поговорю с тюремным врачом. Он должен знать, что при таких ожогах отсутствие должного лечения может привести к смертельному исходу.
– Правда? – Первин содрогнулась.
– Да, – подтвердила Мириам. – Тем более что, как я слышала, в тюрьмах страшная антисанитария.
Первин было очень тягостно думать о том, что состояние Сунанды может ухудшиться, и она решила перевести разговор на Гюльназ. Начала с того, что расхвалила Хибу, потом перешла к более сложной теме.
– Гюльназ все еще в доме родителей – якобы по рекомендации их семейного врача. Мой отец сомневается в том, что у доктора Пандея достаточно опыта обращения с недавно родившими женщинами, и спрашивает, не могли бы вы высказать свое суждение.