Страница 82 из 136
– Я тоже недавно встречалась с инспектором Прескоттом. Он вел себя весьма любезно. Пригласил меня к себе в кабинет для непринужденной беседы, а потом заявил, что я не имею права разглашать ее содержание.
Колин закатил глаза.
– Когда мы встретились, Прескотт выглядел славным малым, но, когда я подготовил карты, с ним стало сложно. Он даже пририсовал некоторые линии от себя, указывая, где я должен провести границы.
– А какие именно границы он хочет пересмотреть?
На скулах у Колина вспыхнули две красные точки.
– Как я тебе уже говорил в прошлый раз, разглашать подробности я не могу. В любом случае это не имеет особого значения.
Первин, повинуясь внутреннему порыву, протянула руку через стол и дотронулась до запястья Колина. Чувствуя под большим пальцем биение его пульса, она произнесла:
– Прости, я не хотела тебя смущать. Просто хочу сообщить, что по закону никто не может запретить тебе разглашать то, что уже опубликовано, – я имею в виду исходные карты. Ты, например, мог бы получить стороннюю оценку своей работы и сообщить результат заказчикам. Ну… если ты готов бороться за результат.
– Или оценщик подтвердил бы мою неправоту, – сказал Колин, отхлебнув еще чая. – Как тебе известно, я изучал географию в университете, но полноценного картографического образования у меня нет. Возможно, я себя переоценил.
В профессиональном смысле географы стояли выше картографов, как и поверенные выше барристеров. Первин удивило это совпадение: оба они отличные специалисты, обоим от этого никакого проку. Попытавшись разрядить обстановку, она заметила:
– Ты еще будешь рисовать новые карты, и в будущем все обернется удачнее; тем не менее я сожалею, что этот заказ не повлек за собой следующий.
Колин фыркнул:
– Признаться честно, мне хочется одного – умыть руки от всей этой грязи!
– Скоро пойдут дожди! – возгласила Первин. – Так что умоешь ты и руки, и все остальное.
Колин бросил тоскливый взгляд на одну из карт на стене.
– В Сатапуре дожди идут уже третью неделю. Представляю, какая там божественная прохлада!
Заметив, что Колин хандрит, Первин решила перейти к делу.
– У меня для тебя приглашение – надеюсь, в эти выходные ты свободен.
Она рассказала, что собирается на Бал юристов, что у Элис есть лишний и ей, Первин, нужен сопровождающий – и глаза у Колина опять заблестели.
– Пойду с огромным удовольствием, но не забывай, что танцую я ужасно! – Колин кривовато улыбнулся.
– О том, чтобы танцевать вместе, нам и мечтать не приходится! – осадила его Первин, ошарашенная тем, что он посмел допустить подобную мысль. – Там будет мой отец!
– Мне казалось, твой отец хорошо ко мне относится.
Увидев обиду в глазах Колина, Первин произнесла:
– Будет лучше, если он и дальше станет считать тебя лишь другом нашей адвокатской конторы. Он ожидает от меня безупречного поведения, особенно на балу в клубе, членами которого мы с ним являемся.
– То есть ты хочешь сказать, что любовь способна преодолеть не все преграды.
– Точно не в моей стране, да и в твоей тоже вряд ли. – Первин протянула руку через стол. А потом ласково произнесла: – Я очень ценю то, что нас связывает, но надеюсь, что ты понимаешь: у этой сказки не будет счастливого конца.
Колин нежно пожал ей руку – полная противоположность неприятному пожатию Прескотта. Первин руки не отняла, наслаждаясь каждой секундой.
– Когда ты снова придешь ко мне в гости? – тихо спросил Колин.
– Мне кажется, в прошлый раз мы непозволительно сблизились, – произнесла она, пряча смущение за смешком.
– А почему нам не сблизиться? Я люблю тебя! – выпалил Колин.
– А я… – Первин оборвала саму себя, все еще боясь сказать правду. – Я читала, как все это устроено, я имею в виду зачатие, – пояснила она, увидев замешательство на лице Колина. – Если женщина забеременела, спасти ее может только аборт, но сделать его безопасным образом нелегко, а кроме того, он считается преступлением.
– Боже упаси, – произнес Колин, выпуская ее руку. – И мне очень стыдно за то, что я создал у тебя впечатление, будто меня прежде всего интересует плотская связь. Но теперь мы по крайней мере живем в одном городе и можем видеться от случая к случаю. Обещаешь, что будешь иногда заходить в Азиатское общество?
– Да. А Бал юристов – как раз такое событие, которое может доставить нам хоть небольшую радость, – сказала Первин, пытаясь изобразить бодрость, которой на самом деле не испытывала. – Такси стоит дорого. Давай я попрошу Элис заехать за тобой на машине в половине седьмого? Тогда ты точно не опоздаешь.
– Почему бы и нет? – А потом жизнерадостным голосом актера-комедианта Колин добавил: – Приезжаешь в Бомбей, и тут выясняется, что в этикете все шиворот-навыворот. Дамы навещают джентльменов, оплачивают им развлечение и даже обеспечивают транспорт. Новоприбывшим я бы посоветовал каждый вечер разодеваться в пух и прах на случай, если прелестная дама постучит в дверь.
Первин захихикала:
– Мне кажется, одному моему знакомому джентльмену очень повезло.
Колин ответил, подмигнув:
– Так, как не везло еще никому не свете.