Страница 78 из 136
– Вскрытие завершилось два часа назад – в вечерние газеты результаты уже не попадут, но я считаю, что нет никаких причин скрывать их от общественности. Обнаружены признаки острого отравления ацетатом свинца. Интересные выводы. – Прескотт вгляделся в лицо Первин.
Отравление ацетатом свинца не имело ничего общего с тем, что увидела по ходу краткого осмотра Мириам Пенкар.
– И что собирается предпринять полиция? – спросила Первин.
– Разумеется, мы будем искать источник яда. На данный момент речь идет о подозрительной смерти.
– Я слышала, что фабрика сэра Дварканатха находится в Кальбадеви. Интересно, ацетат свинца не используют для окрашивания камня? – спросила Первин.
– Возможно. Что нам точно известно – что в течение недели перед смертью сэра Дварканатха в доме перебывало множество посетителей.
– Вам известно, что я тоже там бывала, – с беззаботной улыбкой заметила Первин. – Хочу спросить: это совпадение – достаточный повод, чтобы я начала искать себе адвоката?
– Признаюсь, мисс Мистри, вы меня интересуете, но не в этой связи. – Прескотт вгляделся Первин в лицо, отчего ее замутило. – Я хотел остаться с вами с глазу на глаз, чтобы задать несколько вопросов. Прежде всего – про вашу обеспокоенность благополучием женщин. Сэр Дэвид говорит, что вы представляли интересы нескольких дам-индусок из Бомбейского президентства и независимых княжеств.
– Да, – ответила Первин, гадая, что Прескотт имеет в виду под «благополучием». – По большей части клиентки приходили ко мне потому, что в их культуре существуют запреты прибегать к услугам юристов-мужчин.
– Вот и меня тревожит эта ситуация! – Слегка подавшись вперед, Прескотт пояснил: – Вице-король отправил меня сюда, дав задание превратить бомбейскую полицию в современную организацию, действующую в соответствии с этическим кодексом. И один из первых моих вопросов заключается в следующем: почему в составе бомбейской полиции нет департамента, который защищал бы права женщин и оказывал бы моральную поддержку тем из них, что стали жертвами преступлений?
– Не знаю, – ответила Первин. – Полагаю, у предыдущих начальников были куда более насущные проблемы.
– Мисс Мистри, а что вы думаете: стоит ли создать в составе бомбейской полиции особый отдел, который, допустим, получит название «Отдел защиты и охраны женщин»? – Фразу она закончил на победоносной восходящей ноте.
Первин ощутила, что Прескотт ждет ее одобрения, но почему-то не спешила его поддержать.
– Мне кажется, обращений туда будет немного.
– Не понимаю. – Прескотт поставил чашку на блюдце.
– Многим ли женщинам хватит силы духа рассказать постороннему человеку – да еще и противоположного пола – о том, что над ними издеваются? – Произнося эти слова, Первин почувствовала, как по спине ползет холодок: ей вспомнились горькие месяцы ее собственного краткого замужества. – В нас вбиты такие представления – как вот мужчины приучены считать, что все женщины невеликого ума.
– Вы хотите сказать, что работе этого отдела будет мешать различие полов.
– Совершенно верно. Есть и еще одна проблема: британские индийские власти позволяют разным религиозным общинам пользоваться разными законодательствами.
– Я с этим знаком, но поверхностно, вы не могли бы рассказать подробнее? – Прескотт поставил чашку и посмотрел на Первин своими ласковыми глазами.
– С начала восьмисотых годов колониальные судьи опирались в своих решениях на переводы классических индуистских и исламских юридических трактатов. После официального установления британского правления были формализованы и разные системы семейного права: для индуистов, мусульман-шиитов и суннитов. Сикхи попали под индуистское законодательство, а оставшиеся малочисленные общины – еврейская, христианская и буддистская – под общее английское право.
– А что парсы? – осведомился Прескотт.
Первин искренне изумилась, что забыла упомянуть своих единоверцев. Чувствуя, как вспыхнули щеки, она продолжила:
– В восемьсот шестидесятые годы главы моей общины затребовали ряд исключений в области брачного и наследственного права.
Прескотт улыбнулся:
– Мне кажется, что многообразие систем свидетельствует о внимании к культурным различиям. И нет никаких оснований полагать, что такое деление помешает работе особого отдела полиции, который будет заниматься благополучием женщин.
– Тем не менее помешает. Например, разница законодательств влияет на то, в каком возрасте девушка может официально выйти замуж. – Первин говорила сдержанно, боясь выдать свои подлинные чувства. – Различаются и понятия о том, какие насильственные действия со стороны мужа или отца суд считает допустимыми.
Прескотт не сводил с нее пристального взгляда. Помолчав минуту, он произнес:
– Тяжкие преступления подпадают под действие Индийского уголовного кодекса, применимого ко всем. Изнасилование считается тяжким преступлением.
– Параграф триста семьдесят пятый, – кивнула Первин. – Но в определении изнасилования есть оговорка, делающая насильника невиновным в том случае, если он является мужем женщины, достигшей тринадцатилетнего возраста. На деле женщин чаще всего насилуют и избивают в домах, где живет сразу несколько поколений. И вот скажите мне: какая семья станет доносить на собственного патриарха или сына? Придет ли женщине в голову, что у нее есть право пожаловаться на своих родственников?
– Согласен. – Прескотт отвернулся, взял перо с чернильного прибора. Рассматривая его, произнес: – Ну, допустим, такие ситуации вряд ли дойдут до полиции. Однако, если женщина подвергнется нападению мужчины не из числа ее родных, при наличии такого отдела выдвинуть ему обвинение будет проще и произойдет это быстрее. А наказание за изнасилование весьма сурово, до десяти лет тюремного заключения. Неужели женщины не станут сообщать о подобных случаях?
– Станут, но… – Первин вспомнила, как Амла Чавда отреагировала на слухи о возможной любовной связи Сунанды. – Если женщину изнасилует посторонний, родные, скорее всего, посоветуют ей замолчать этот случай. Потому что пятно позора останется на ней навеки.
Прескотт покачал головой:
– Возможно, при наличии такого отдела вину станут возлагать именно на виноватого: на насильника. Ведь наверняка же бывает, что влиятельные мужчины злоупотребляют своей властью. Что происходит в Бомбее, если обвинение предъявляют джентльмену?