Страница 55 из 136
. Но если я займусь строительством больницы, европейцы из Бомбея будут вынуждены со мной считаться. Станут меня уважать, как уважали Уму. А кто она теперь? Просто хозяйка Бхатия-Хауса, и только.
Первин прекрасно понимала: Кора с ее простецким происхождением очень переживает из-за общественного непризнания. Но использовать строительство больницы как ступень к вершинам общественной иерархии просто глупость. Первин негромко произнесла:
– Благотворительность помогает обзавестись дружескими связями и другими общественными привилегиями, но важно не терять из виду сути дела.
– Если вам так важна суть, почему вы не хотите браться за это дело? Давайте вместе их засудим! – Кора поудобнее устроилась на стуле.
– Вы мне только что сообщили, что Ума пыталась вернуть пожертвования. Бхатия не нанесли вам никакого ущерба. – Первин поднялась – в надежде, что Кора последует ее примеру.
– Но вы же сказали… – Кора воздела указательный палец, отягощенный изумрудом. – Вы сказали, что сбор денег на благотворительность прошел с нарушениями. Этого достаточно для судебного разбирательства. И тогда судья позволит мне встать во главе проекта.
– Чтобы собирать средства на строительство больницы, вам не требуется разрешения судьи. – Первин шагнула в сторону двери. – Княгиня Кора, признаться честно, у меня очень много дел. Через несколько недель очень сложное судебное заседание, причем я работаю без оплаты.
– Ха! Вас послушать – вы прямо адвокат Бхатия и пытаетесь их выгородить. Или есть иная причина, почему вы решили представлять интересы Сунанды?
Первин подавила желание вытолкать противную девицу за дверь. Однако голос ее звучал невозмутимо:
– Возвращаясь к вашему первому запросу – найти юриста, который будет представлять ваши интересы, – я, конечно же, могу порекомендовать вам другого поверенного. Например, фирму «Брэдбери и Кулкарни», у них контора на Эльфинстон-сиркл…
– Не трудитесь мне указывать, как поступить. – Кора вскочила так стремительно, что с колен у нее упала сумочка. – Я окончательно убедилась, что совсем одна в этой стране.
Первин нагнулась, чтобы поднять шелковый ридикюль – он был меньше того, который изгрызли собаки. В этом, похоже, лежала книга: наверное, тот же роман, подумала Первин.
– Простите, что больше ничем не могу вам помочь.
– Я вам не верю. – Кора положила ладонь на высокую грудь и сердито глянула на Первин. – У меня опять сердце колотится. Видимо, свинец.
Первин едва удержалась, чтобы не закатить глаза.
– Попросить моего водителя отвезти вас в Европейскую клинику?
– Нет! У меня есть собственная машина. – Метнув на Первин испепеляющий взгляд, Кора направилась к выходу.